Свело правую ногу, потом левую — такая нагрузка для икроножных мышц даже для чемпиона по спринту была бы слишком велика. Зрение расфокусировалось, в закружившейся голове поплыл комариный звон — кровь отлила от нее, прокачиваемая сердцем в основном через легкие и ноги, — так быстро он никогда раньше не бегал! Стрелять в него начали — от здания лаборатории, разобрались, гады! — когда Егор за пять секунд преодолел семьдесят метров, отделяющих опушку леса от шеренги бетонных кубов, и длинной очередью свалил ликвидатора, собиравшегося метнуть гранату в дверь отстойника.
"Пули прочертили впереди Крутова дорожку пыльных фонтанчиков, а он бежал к ним с диким криком: н-не-е-е-е-т! — и палил из двух автоматов сразу до тех пор, пока парни не затихли.
Панкрат Воробьев находился здесь! Но освободителя не видел, хотя и смотрел на него остановившимся взглядом, сидя у стены.
— Посиди, майор, — пробормотал он, сжав его безвольную руку. — Я вернусь, только освобожу Лизу.
Он выглянул в дверной проем. К домику, где он нашел Панкрата, бежали четыре камуфлированных амбала, поливая его из автоматов. Еще несколько охранников перебежками приближались к штабелям ящиков, где выбрал себе позицию Погорелов.
Крутов глянул на лежащих у двери убитых им ликвидаторов и вдруг увидел в ладони одного из них черную шайбочку-«батарейку». Вытащил из кармана связку таких же шайбочек, найденных у Сватова, перевел взгляд на дверь и понял — это были электронные ключи! Огонь усилился, пули пели и визжали, рикошетируя от камней, звучно шлепаясь в стены.