Охранники патронов не жалели и смерти не боялись, они тоже были зомбированы, запрограммированы хозяевами лаборатории на выполнение приказа любой ценой, даже ценой собственной жизни.
— Елкин лес! — прошептал Егор, чувствуя, как костюм начинает липнуть к телу в местах ранений. — Я же никому не желал зла! Почему же вы пытаетесь сделать зло мне?.. Ну, держись, полковник, сейчас тебя слегка замочит свинцовый дождик…
И в тот момент, когда он кубарем выкатился из двери на дорожку перед отстойником, откуда-то из-за столовой раздался знакомый веский голос подствольного гранатомета: буххш! буххш! Перед приближавшимися зомби-охранниками выросли два огненных веера, и стрельба с их стороны прекратилась.
Однако Егор не остановился, хотя и понял, что «витязи» наконец прорвались к центру зоны, припустил к соседнему кубу, уже не отвлекаясь на бой, и с помощью шайбочки-ключа, не сразу сообразив, как она вставляется в щель на двери, открыл замок. Дверь поползла вбок. Внутри двое, дети! Подростки лет по двенадцати-четырнадцати.
— Ждите, не высовывайтесь! — крикнул им Егор, бросаясь к соседнему отстойнику.
Но и там Лизы не оказалось. Не было ее и в последнем бетонном склепе, где сидели пять молодых женщин в невообразимом рванье.
Из Крутова словно вынули сердце. Мир в глазах потух, он перестал видеть и слышать, пока кто-то не затеребил рукав его куртки.
— Командир, ты ранен? Что с тобой, командир?
Егор очнулся, посмотрел на озабоченное лицо Саши Зубко, прошептал:
— Ее здесь нет… Дубневич не солгал…
— Может быть, она в том сером здании?
По телу Крутова словно прошел электрический ток, он снова ожил.
— Сможем пройти внутрь?
— Что за вопросы, Лукич? Если надо — пройдем.
Зубко махнул рукой кому-то из парней.
— Леня, к зданию! Будем вскрывать!
Но приблизиться к угрюмому корпусу лаборатории «витязи» не успели. Послышался стремительно нарастающий гул вертолетных винтов, и над поляной на небольшой высоте появился военный «Ми-8» в боевой раскраске с четырьмя подвесками ПТУР и НУР.