К старости, что ли, сентиментальным стал?
— Может быть, — не обиделся Федотов. — Прежняя жизнь не давала времени на такие экскурсии, считай, я и не жил еще. Кончай охоту, пора возвращаться.
— Иду, — проворчал Корнеев.
В ожидании бывшего майора Ираклий уселся на полусгнивший ствол гигантской, поваленной в доисторические времена сосны и стал смотреть на лес, на далекие горные вершины за ним.
Прежняя жизнь осталась позади. Мечты бывшего полковника военной контрразведки об уходе от дел и возвращении на Алтай, где жили предки, начали сбываться раньше, чем он рассчитывал.
Им с Корнеевым удалось-таки добраться до Москвы и представить начальству доказательства разработки секретной лабораторией в Жуковских лесах психотронного оружия, хотя от самой лаборатории ничего не осталось. Взрыв превратил ее в ничто, в дым, а воды близлежащего болота быстро заполнили образовавшийся котлован. И все же материал был слишком значителен и серьезен, чтобы на него не обратить внимания, тем более что контрразведчики доставили образец оружия — «глушак», который оказался вполне материален и работоспособен; им тотчас же занялись эксперты управления.
"Ошеломленный Федотов, не чувствуя за собой никакой вины, попытался было «качать права», разобраться в происходящих событиях, но его вызвал к себе начальник ВКР генерал Мячин.
— Вот что, полковник, — сказал он проникновенно, усадив его за столик с напитками и фруктами в комнате отдыха за кабинетом.
— Но ведь разработка психотронного оружия запрещена…
— Не будь наивным, Ираклий Кириллович, — поморщился Мячин.
— Почему же психотроникой занималась негосударственная контора?
— Ты имеешь в виду Российский легион? Он уже стал государственным образованием и передан Министерству юстиции как спецподразделение УИБ: Управления информационной безопасности и контроля.