Сделав глоток, он протянул флягу Ираклию, вытер усы; в последнее время он завел бородку, усы и отпустил волосы, отчего стал походить на священника.
— Да, ты прав, вид необычайно красив. Недаром Алтай в переводе с тюркского означает «золото». А не подняться ли нам повыше в горы, милостивый государь? Погулять по альпийским лугам?
— В другой раз. — Ираклий также хлебнул воды. — Ко мне сегодня должны прийти гости.
— Кто, если не секрет?
— Из местного Боевого братства. Будут, наверное, уговаривать возглавить отделение.
Корнеев фыркнул.
— Мало тебе Ордена чести? Ты магистр или не магистр?
— Орден был прикрытием операции, а Братство — нечто вроде союза бывших офицеров и солдат, воевавших на территории СНГ. Пойдешь заместителем, если соглашусь?
— Не знаю, не думал. Мне хорошо и в школе."
"Корнеев уже почти месяц работал тренером по самбо в детской спортивной школе Бийска, куда устроился с помощью многочисленных родственников Ираклия, а еще он обдумывал предложение местной православной епархии стать начальником охраны монастырей и церквей.
— Грядет нашествие сил Сатаны, сын мой, — сказал протодиакон, по возрасту вряд ли старше бывшего майора, — нам придется защищать наши святыни, а ты — воин и можешь послужить не только церкви, но и народу своему, ибо нет выше опоры духовной, чем святые места веры.
— Вы предлагаете мне создать церковный спецназ? — удивился Сергей.
— Такой спецназ уже существует, — улыбнулся священник, вполне современный человек, пользующийся сотовым телефоном, компьютером и «Жигулями» последней модели. — Но его функции несколько сужены: охрана особо важных церковных особ, курьерская служба, анализ информации.
— Я не готов, — пробормотал Корнеев после минутного молчания. — К тому же я привык жить… э-э, свободно…
— Твою свободу, сын мой, никто не собирается ограничивать, никто не станет заставлять тебя вести монашеский образ жизни. Хотя, конечно, какие-то заповеди придется соблюдать.
— Не возжелай жены ближнего своего… Так, что ли?
Димитрий снова улыбнулся.
— Примерно так.