В конце концов Господь воздаст по заслугам каждому, как утверждает дед Спиридон.
— Вот только хорошо бы еще при этой жизни, — проворчал Крутов, провожая гостя до ворот. — Вы газеты читаете? Пока Быки себе виллы и особняки строят, бесквартирные граждане счеты с жизнью сводят.
— Мне этим по долгу службы заниматься приходится, — поморщился Качалин. — Это уже второй случай у нас в Ветлуге, весной мать с дочерью повесились. Матери тридцать семь, дочери шестнадцать, туберкулезом болела. Мать уборщицей в школе работала, жили в общежитии, а когда нашла работу более высокооплачиваемую, из общежития их и выперли… согласно постановлению администрации, хотя ей еще в восемьдесят пятом году отдельная квартира полагалась… Кстати, в районе случай пострашней произошел, не слышал? В Лыткарине бандиты психбольницу взорвали, больных и весь персонал перебили.
«Газик» уехал. Крутов постоял во дворе, переваривая полученную информацию, удивляясь растущей в душе тревоге, потом встряхнулся и побежал переодеваться.
— Может, не стоит? — робко спросил Шурик, садясь в машину. — Они же ясно сказали, что не заплатят.
— Это тебе ясно, — сказал Крутов. — А мне не очень. Договариваться надо с боссом, а не с его «шестерками». Где машина?
— В гараже пока стоит. Заработаю, отдам в ремонт.
— Ладно, поехали.
— Куда?
— К обидчику твоему. Я позвонил по тому телефону, что он тебе дал, выяснил адрес. Кстати, ты в курсе, кто он?
— Нет, он не представился.
— Еще бы. Он владелец сети бензоколонок в городе, парниша по фамилии Григорьев.
Крутов остановил машину возле трехэтажного пирамидального здания из бетона, стали и коричневого зеркального стекла, у которого парковались только иномарки.
— Вы к кому? — вырос на пороге охранник в бронежилете и с автоматом «АКС».
— К Григорьеву, — лаконично ответил Егор.
— Он вас ждет?
— Нет, но меня примет.
— Тогда извините, без пропуска и вызова вход в банк запрещен. — Охранник начал закрывать дверь.