— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — буркнул Воробьев. — Думаю.
— О чем?
— Обо всем. Не вижу я перспективы в этом деле. ЛООС пришлет новую команду, снайперов или взрывников, и все начнется сначала.
— Сначала сюда приедут контролеры, чтобы установить причины гибели группы. А мы их перехватим и выйдем с их помощью на головку ЛООС.
— Ты так уверен в возможностях «Тени»? — скептически глянул на Кокушкина Панкрат.
— Ты сам видел их в действии. Двенадцать трупов. Ни один не ушел.
— Как вам удалось подоспеть так вовремя и сразу включиться в игру?
— Мы прибыли еще утром, осмотрелись и повели тех, кто приклеился к тебе.
Панкрат потемнел.
— Вы были здесь… и не предупредили?! А если бы ликвидаторы просто шмальнули по машине из гранатомета?
— Не шмальнули бы, — отмахнулся Родион. — Свидетели им ни к чему. Давай о деле, командир. Тебе надо сегодня же вечером уехать в Москву.
Панкрат перестал переодеваться в спортивную форму, уставился на бывшего «мстителя».
— Ты в своем уме? А жена, дети?
— Мы тут присмотрим за ними, не беспокойся. Группа остается со мной еще несколько дней. Получишь инструктаж, задание, побеседуешь с Архипом Ивановичем, определишься и приедешь. Потом решим, что делать дальше.
Панкрат покачал головой.
— Не поеду, пока не…
— Если хочешь освободиться от опеки ЛООС — поедешь, — усмехнулся Родион. — Это у тебя единственный шанс. И не переживай за своих, я за них отвечаю.
— Это, конечно, здорово, но…
— Я тебя когда-нибудь подводил?
— Нет, — ответил Панкрат, подумав.
— Тогда в чем дело?
Панкрат открыл рот, тщетно подыскивая аргументы, и вдруг понял, что его бывший подчиненный прав. Уберечь семью можно было только таким образом — примкнув к не менее мощной структуре, чем Легион.
ВЕТЛУГАКРУТОВ
Он стоял на пути гиганта, сжимая в руке короткое копье с кремневым наконечником, и чувствовал его состояние, исполненное великой печали. Мамонт знал, что жить ему осталось совсем немного, и лишь изредка, словно исполняя заученную ритуальную роль, начинал метаться по кругу, искать брешь в цепи охотников с копьями и факелами, неистово трубить и крушить лбом скалы, попадавшиеся на пути.