Впрочем, подумал он отрешенно, терпение, как говорил известный ученый, всего лишь перевод собственного сознания в позицию стороннего наблюдателя. Жаль, что не всегда удается этого достигнуть.
Недалеко за кустами жимолости раздался взрыв тихого смеха: неунывающий Родион Кокушкин спозаранку травил анекдоты.
— Тихо вы там! — цыкнул Панкрат. — Медведя разбудите! Ваш смех за сто километров услышать можно.
К реке вышел улыбающийся Барков с полотенцем через плечо.
— Родик анекдот рассказал сексуальный.
— А вы готовы ржать по любому поводу.
— Айкидо? — уточнил Барков, спускаясь к реке с обрыва и начиная умываться.
— Айки после, — пробормотал Панкрат. — Ребята должны были уже вернуться. Ты им никакого дополнительного задания не давал?
— Нет. Да не волнуйся ты, командир, разведчики они опытные, не раз хаживали в рейды, еще будучи на службе.
— Почему же молчит рация?
— Ну, мало ли по какой причине… наблюдают за кем-нибудь, соблюдая режим радиомолчания, выдавать себя не хотят.
— Все равно странно… не нравится мне их молчание. Быстро завтракаем, собираемся и к городищу. Посмотрим, чем они там занимаются."
"Воробьев беспокоился не зря. Еще вечером он послал двух своих разведчиков, Эдика Шмакова и Тагира Темирканова, покопаться в кургане Бурцева городища, и с тех пор от них не поступило ни одного сообщения.
За кустами снова раздался смех.
Панкрат рывком встал, пролез сквозь кусты.
— Прекратить веселье! Родион, рот заклею!
— Да я что, я молчу, — начал оправдываться смущенный, худой, жердеобразный Родион, — они сами меня подначивают.
— Электрической бритвой надо пользоваться.
— А куда я ее подключу?
— К заднице Толика, — подсказал появившийся Барков.
Бойцы команды, уже практически собранные и готовые к действию, снова засмеялись, поглядывая на могучего телом, никогда ни на кого не обижающегося Анатолия Зеленова. Панкрат осуждающе покачал головой.
— Аккумулятор в машине есть, юморист.