— Его больше нет с нами…
Хочу стать глухой и слепой, чтобы не слышать больше подобного и не видеть тех, кто стоит вокруг. Хочу кричать, выть от беспомощности. Воскресить тех, кто сделал это с Шейном и собственноручно еще раз прикончить.
Но я знаю, что это никому не поможет. Отключаю все чувства, все эмоции. И просто держу руки на его разорванной груди и жду, что произойдет чудо…
Глава 17
Казалось, прошла вечность забвения и небытия, прежде чем я услышала чей-то голос. Это было что-то неразборчивое, будто от звуков меня отделяла толща воды.
Попыталась открыть глаза, но веки непослушно закрывались обратно, возвращая меня в сон. И я снова погружалась во тьму.
Отголоски разума твердили мне: пора бы уже проснуться, сколько можно? И я настойчиво пыталась следовать этому зову, но тело не подчинялось.
Я не помню, чтобы мне виделось что-то, кроме темноты. И не знаю, сколько раз повторялись мои тщетные попытки открыть глаза. Но, наконец, мне удалось справиться с бесконечным сном и увидеть свет.
Перед собой я увидела чей-то расплывчатый силуэт, который двигался на меня.
— Кассандра, не бойся, это я! — раздался голос мамы. — Слава Богу, ты пришла в сознание! Как ты себя чувствуешь? — она обняла меня и крепко поцеловала.
— Не знаю, — промямлила я.
Зрение начало проясняться, и я, наконец, смогла разглядеть лицо мамы. Узнала и свою комнату и кровать, на которой лежала.
— Что случилось со мной? — непонимающе спросила я, потирая затылок.
Стоило только произнести это, как перед глазами моментально возникла картина с безжизненным телом Шейна. Сердце забилось в конвульсиях, а тело покрылось ледяным потом.
— Что с Шейном? Где он? — спросила шепотом, боясь услышать ответ.
— Ты совсем ничего не помнишь? — толи с грустью, толи с тревогой спросила она.
— Просто ответь, — взмолилась я со слезами на глазах.
— Не волнуйся, с ним все хорошо! — улыбнулась она, и гора, весом в тонну, рухнула с моих плеч.
— И где он сейчас? Уехал домой?
— Нет, — мотнула она головой. — Он спит в гостевой комнате.
Я тут же вскочила с постели, чтобы пойти к нему, но голова сильно закружилась, а ноги предательски подкосились.
— Не вставай, детка, не нужно! — мама успела подхватить меня и вернула в постель. — Я сейчас сама позову его.