— Постой, — останавливает его Шейн на пути к дому. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Да? А разве есть о чем? — язвительно спрашивает Нейтан.
— Есть, — твердо отвечает Шейн, делая шаг ему навстречу.
— И о чем же?
— О Кэс. Почему ты не сказал, что видишься с ней?
— А по какой причине я должен был это делать? — возмущается Нейт. — Она не хочет с тобой больше встречаться. Не желает больше тебя знать. А я сделаю все, чтобы защитить ее.
— Защитить? От меня? — с неподдельным удивлением спрашивает Шейн.
— Именно, от тебя!
— Нашел, от кого защищать, — усмехается он. — Лучше бы защищал ее от тех подонков, что напали на нее на улице, а не бросал одну!
— Я никого не бросал! — злостно рычит Нейтан. — Думаешь, я хотел, чтобы подобное произошло?! Но ведь я не могу быть с ней каждую секунду. Моей вины в произошедшем нет!
— Конечно, убеждай себя в своей невиновности дальше, — язвит Шейн.
— Слушай, серьезно? Это ты мне будешь говорить о том, как ее оберегать?! — Нейт просто закипает от злости.
— Я ничего ей не сделал, — тихо отвечает Шейн.
— Что же тогда произошло? Чего она так боится, если не тебя? — не унимается Нейт.
— Я не могу тебе об этом рассказать, — мнется Шейн и отводит взгляд прямо в мою сторону."
"От неожиданности пячусь назад и наступаю на ветку, которая со звонким хрустом ломается подо мной.
— Раз не можешь сказать, значит я прав, — отвечает ему Нейт.
— Нейт, иди в дом, — спокойно отвечает Шейн, не отрывая взгляда от того места, где нахожусь я.
— А мне больше и не о чем с тобой говорить. Не приближайся к ней больше, я тебя предупредил! — бросает напоследок Нейтан и заходит в дом, хлопнув дверью.
Шейн медленно идет в мою сторону. Инстинкт самосохранения твердит мне одно — бежать! Но я с усилием удерживаю себя от побега.
— Кэс, я знаю, что это ты, — его тихий бархатный голос разливается теплом по телу, вызывая дрожь.
Набираюсь мужества и шагаю вперед, показываясь своему врагу и по совместительству — единственной любви.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже приняла участие в разговоре. Прошу, — он уверенно шагает в мою сторону, но дрожь в голосе выдает его волнение.