— Они сказали, что давно ищут себе лидера вроде меня, способного забирать души в одиночку. Но когда я сказал, что не понимаю, о чем вообще речь, они вспомнили о тебе. Сказали, якобы я попросил их оставить тебя для себя, от чего они и решили, что я обладаю гораздо большей силой, чем они.
Выходит, это были не просто бандиты или маньяки, а те самые Дьявиры?!
По телу пробежали мурашки. Что было бы со мной, если б Шейн тогда не появился?!
— Теперь-то я понимаю, чего они хотели, — добавил Шейн. — Вот только мне неясно, почему они сделали вывод, что я один из них?
— А я еще в тот вечер удивилась, почему они не стали оказывать сопротивление и безоговорочно подчинились твоей просьбе, — задумчиво ответила я.
Внезапно послышался скрип двери. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела мужчину.
— Я объясню вам, почему они приняли Шейна за своего.
Все мы замерли в ожидании продолжения слов мужчины, но он почему-то не торопился объясняться. Закрыв за собой дверь, он бодрым шагом направился к Шейну и произнес:
— Рад, что ты пришел в себя, сынок, — он крепко обнял его и похлопал по спине.
— Спасибо, — ответил ему он.
На душе немного отлегло от того, что внезапный гость оказался отцом Шейна.
— Сильвия, — кивнул ей мистер Коулман в качестве приветствия и повернулся ко мне. — Шейн, не представишь нас?
— Конечно. Кэс, это мой отец, Стэнфорд Коулман, — произнес Шейн. — Отец, это моя девушка, Кассандра Вайлд.
— Очень приятно, — сказал мистер Коулман и пожал мне руку.
— И я рада, что, наконец, смогла познакомиться с вами, — улыбнулась ему, все еще находясь в пространном состоянии.
— Пап, так о чем ты говорил? Что ты можешь объяснить? — нетерпеливо спросил Шейн о том, что так сильно нас волновало в этот момент.
По первой фразе мистера Коулмана было понятно, что он слышал наш странный разговор про Дьявиров и Нагвалов. И меня поразило, что он осведомлен по этому вопросу.
Но даже если он обо всем знал со времен, когда они с Сильвией были вместе, то откуда ему известно про Дьявиров больше, чем ей самой?
— Вам не понравится то, что вы сейчас услышите, — наконец, произнес мистер Коулман, и мне уже это не понравилось.