Либо быть готовыми проделать оставшийся путь до Амитары вплавь — капитан судна ясно дал понять, что не потерпит на борту лишних пассажиров. Особенно двоих одержимых, готовых порвать друг другу глотки при первой же возможности.
— Сильно болит, да? — участливо спросила Аленка и подула на ожог.
Гектор нервно сглотнул. Ее сложенные трубочкой пухлые губки были слишком манящими и сочными, чтобы думать о каких-то там мелких травмах. Он не упустил момент и, воспользовавшись тем, что Аленка подошла непозволительно близко, да еще и приподняла голову, заглядывая в его глаза, возобновил натиск.
— Совсем офигел?! — рявкнула она, утирая рот тыльной стороной ладони.
Ответить Гектор не успел.
— Вот и сиди там! — распорядилась Аленка, все еще возмущённая его поведением. — Придумал тоже: совать свой язык куда не следует.
И не то чтобы это ей сильно не понравилось или вызвало отвращение. Скорее наоборот, она поразилась собственной реакции на его поведение. Уж слишком покорной она становилась в его руках, податливой, точно горячий воск.
Но вот напор Гектора. Его уверенность в том, что ему не посмеют отказать — смущала и раздражала. Аленка была бесконечно рада, что смогла вовремя остановиться. И даже гордилась собой.
К тому моменту, как в дверь каюты постучали, она полностью пришла в себя.
— Открывай немедленно! — приказал голос капитана.
— Зачем?
Аленка уперла руки в бока, не спеша выполнять требование.
— Я с проверкой! Мне тут доложили о посторонних на борту — надо проверить.
— А попросить никак? Или вежливость не ваш конек, капитан?
Из-за двери раздалось мучительное сопение. Такой отповеди от девчонки капитан не ожидал. Как и россказней матросов, возомнивших, будто на судно проникли демоны.
— Полжа-а-алуйста… — раздраженно протянул он.
Аленка щёлкнула затвором и уперлась взглядом в раскрасневшееся, полнощекое лицо.