Вместо того чтобы сесть на свое место, он промаршировал к выходу из зала и выскочил за дверь. Глеб вздохнул.
– Сложное это дело – принимать конструктивную критику… – пробормотал он. – Ну да ладно, еще научимся! А пока попрошу на сцену автора комикса «ТРЕЩИНЫ». И это… – Таби поднялась, и его голос потеплел: – Карина Манукян! Хо-хо, еще одно инкогнито раскрыто!
Глеб передал Таби пульт и микрофон, но ее выступление Катя тоже прослушала. Вероятно, это означало, что она ужасная подруга, но Катя просто не могла иначе.
Женя с безмятежным вниманием смотрела на сцену.
Так чье же сердце разобьется? Захара? Или ее?
Зал взорвался аплодисментами, и Катя больно прикусила язык, подпрыгнув от неожиданности.
Интересно, что бы она сделала, если бы на кону стояло сердце Глеба?"
"– Спасибо большое, Карина! – Глеб захлопал в ладоши, и Таби, спрыгнув со сцены, с облегчением упала в свое кресло.
– Так и знала, что это Женя! – торжествующе шепнула она, пихнув Катю в плечо. – Кстати, как я тебе? Хороша?
Катя не нашла в себе сил даже на то, чтобы кивнуть.
– Ну что ж… вот и наш девятый финалист, – напряженно объявил он. – Комикс «НИЧЕГО ТАКОГО».
Тихо стало настолько, будто все разом затаили дыхание. Тикали чьи-то часы. Полина нервно щелкала кнопкой на ручке. Скрипнуло кресло. А потом Женин голос мелодично произнес:
– Это мой.
Глава 29
Женя говорила не так и не то.
Она не знала, не понимала, о чем говорила, и все внутри Кати корчилось и вопило от того, что происходило прямо сейчас.
– Катя? – в голосе Таби смешались недоверие и злость. Она определенно злилась. Но Катя просто не могла найти в себе силы соврать что-нибудь правдоподобное. Даже просто повернуть голову и улыбнуться, потому что шею будто заклинило. А руки и ноги… хм. Катя не могла точно сказать, что с ними произошло, потому что перестала их чувствовать.