Первый убогий комикс по пейрингу Драмионы. Ну и понеслось."
"Как бы пафосно ни звучало, но это не Катя выбрала комиксы любовью всей своей жизни. Это комиксы выбрали ее. Да и вообще, не важно, кто там первый в кого влюбился. Просто в десятом классе Катя окончательно и бесповоротно поняла, что должна – обязана – стать комиксистом. Потому что ничто другое не делает ее такой бессовестно счастливой, настоящей и… целой.
Жаль, мама этого не понимала.
Катя наконец заползла на пятый этаж (аллилуйя!) и, пристроив чемодан у стены, повернулась к серой железной двери с номером триста двенадцать.
Нелепая.
– Ладно, – сказала мама, без стука ворвавшись в Катину комнату спустя неделю загадочных шушуканий с тетей Викой. Катя от неожиданности подпрыгнула на кровати и поперхнулась крабовой палочкой. – Езжай на эту свою учебу в Москву.
Это прозвучало так, словно мама дала добро на прыжок из самолета без парашюта.
– Серьезно? – взвизгнула Катя, бросаясь к маме с объятиями, но та сдвинула брови и предупреждающе показала ей два пальца.
– Но у меня два условия.
Катя радостно закивала, все еще не в силах поверить своему счастью. Что там за условия? Есть каждый день ненавистные брокколи? Переплыть океан в тазу? Слетать на луну и обратно? Да что угодно, лишь бы поехать в Москву-у-у!
– Первое – жить будешь у Захара.
Так. Что угодно, кроме этого. Улыбка медленно сползла с Катиного лица.
– Мам, ты же шутишь?
Мама невозмутимо пожала плечами и, расправив уголок покрывала, уселась на Катину кровать. Судя по тому, как она откинулась на стену, устраиваясь поудобнее, разговор им предстоял долгий. И неприятный.
– Мы с тетей Викой все обсудили. Вариант идеальный. Захар как раз снимает «двушку», а подходящего соседа найти не может. У него одни балбесы да мажоры на курсе собрались. Заодно и присмотрит за тобой, мне поспокойней будет.
– Но… но… – начала Катя, не зная, с какого из тысячи аргументов начать.
– Видела! – поджала губы мама. – Видела, что там мальчики и девочки живут на одном этаже.
– Но в разных же комнатах!
Катя начала закипать. Это никогда не приводило ни к чему хорошему, потому что, когда Катя злилась, она вечно выпаливала первое, что приходило в голову.