На Катю вдруг накатило чувство безнадеги. Как можно спорить с человеком, который не хочет тебя слушать? Который пытается прогнуть тебя под себя, упрямо выдавая навязанное мнение за компромисс?
Мама разгладила на покрывале несуществующую складочку и обвела пальцем причудливый узор.
– Женщина должна уметь себя обеспечить сама. Всякое бывает.
– И что?
– А то! – распалилась внезапно мама. – Вот Захар, прежде чем поступить на иняз, шесть лет в школу английского языка ходил. И еще два года занимался китайским с репетитором.
У Кати похолодели кончики пальцев, а к щекам хлынул жар.
– Намекаешь, что у меня талантов нет?
– Просто считаю, что ты должна адекватно оценить свои шансы, прежде чем сломя голову бросаться в Москву."
"Катя почувствовала, как от обиды перехватило дыхание и защипало в носу. Подозревать, что родители считают тебя неудачницей – это одно. А вот знать…
– Ну, спасибо за веру в меня, – прохрипела она.
Вопреки маминым предположениям, Катя вовсе не была наивной дурочкой. Она прекрасно знала, что конкуренция в творческом мире просто бешеная и на каждого комиксиста – да что там, каждого художника! – чье творчество оценили по достоинству, приходятся тысячи ноунеймов, которые так и не добились успеха. Но разве это повод сдаться, так и не попробовав? Что, если именно Кате суждено стать одной из миллиона?
– Думай про меня как знаешь, – устало махнула рукой мама.
Кате показалось, что мама опустила ей на плечи стопку гранитных плит и положила сверху фортепиано. Для надежности, так сказать. Чтобы Катя не только выбраться, но даже и пошевелиться не смогла.
– И как я должна это сделать?
Мама пожала плечами:
– Это уж ты сама решай. Но если до конца учебного года ничего не придумаешь, летом заберем твои документы и будешь на помощника стоматолога поступать, как и договаривались. Зря, что ли, столько денег репетиторам по химии и биологии отвалили?..
Вокруг зазвучали громкие аплодисменты, и Катя, вздрогнув от неожиданности, вернулась в актовый зал МИМИ.