Когда Катя поползла, она целенаправленно поползла в сторону Захара. А уж когда начала передвигаться на своих двоих…
«Заха-а-ай!» – орала Катя, которая не выговаривала букву «р», пока Захар бесшумно подкрадывался к красивому жуку с переливающейся спинкой.
«Заха-а-ай!» – голосила, когда он закрывался в туалете.
«Заха-а-ай», – ныла, стоило ему усесться куда-нибудь в уголок с альбомом для наклеек.
Обеим мамам это почему-то казалось до ужаса милым, так что Захар превратился в бесплатную няньку и соплевытиралку без права на выходной.
Он наконец вдохнул полной грудью. Построил самолет из «Лего», в которое ему запрещали играть из-за Кати, норовившей засунуть крошечные детальки в нос. Съел целую банку бабушкиного варенья без воплей Кати, которая требовала свою долю. Научился кататься на велосипеде без Кати, которая все время бросалась под колеса.
Увы, через четыре года мама Захара тоже решила, что хочет лучшей жизни. Вслед за Сиротиными она перебралась вместе с сыном в Воронеж и устроилась стоматологом в ту же клинику, что и тетя Света, а Захара снова отправила на службу нянькой к маленькому монстру, который вырос и превратился в монстра побольше.
Шестилетняя Катя больше не пыталась обслюнявить Захара с ног до головы. Он вообще не слишком-то ее интересовал.
Возможно, будь он в свои девять лет менее ответственным и более подвижным, все было бы проще. Но Захар таким не был. Мама растила его одна, без отца, и большую часть времени проводила на работе. А Захар большую часть времени ждал, когда же она с нее вернется.
Популярного парня в школе из него, как вы понимаете, не вышло.
Катя росла. В девять лет Захар был для нее досадным препятствием, а в двенадцать превратился во врага номер один.