Официант потерял к Андрею интерес и удалился во тьму. Когда парень вышел из кафе, асфальт уже почернел от дождя. Небо заволокло целиком, и было ясно, что погода испортилась надолго.
***Он звонил долго и упорно. Ему не открывали, но он чувствовал – в квартире кто-то есть, там должен кто-то быть. Наконец он добился своего. За дверью послышался тревожный, истеричный женский голос:
– Кого надо? Идите отсюда!
– Я насчет Лены… Откройте, пожалуйста! – Андрей видел, что «глазок» в двери потемнел – к нему кто-то приложился.
– Лены нет, она уехала, – голос звучал недоверчиво. – Что вам нужно? Уходите!
– Я насчет машины, я продаю ее машину. «Форд», синий «Форд». Вы должны знать.
За дверью наступила тишина. Потом лязгнул один замок, другой… В крохотной щелке появилось лицо, потом дверь захлопнулась. «Я вас не знаю…» – глухо донеслось оттуда.
– Да впустите же меня! – крикнул Андрей и ударил в дверь кулаком. – Ну, спросите Димку, если он дома – пусть он на меня посмотрит! Он меня знает!
Упоминание о ребенке, видимо, подействовало.
– Вы – мама Лены? – осведомился парень. – Я – Андрей. Она вам не рассказывала обо мне?
И осекся. До него дошло, что Лена в самом деле ничего не рассказывала матери. Та посмотрела на него уже без страха, но с какой-то любопытной подозрительностью.
– Маму увезли в тюрьму!
– Как, сразу в тюрьму? – упавшим голосом переспросил Андрей.
Женщина затолкала ребенка обратно в комнату и быстро спросила Андрея:
– Вы по делу или просто поболтать? Не видите – мальчик а истерике. Арестовать мать на глазах у ребенка! Звери! Скоты!
– Что тут случилось? – Андрей был совершенно растерян. До последнего момента он пытался убедить себя, что Лену все же не арестовали.
Женщина нервно пригладила волосы, и без того зализанные, и представилась:
– Я – Евгения Ивановна, мать Лены. А вы, значит, Андрей? Так?
Он подтвердил, что это именно так. И растерянно сказал:
– Лена просила меня найти покупателя на машину. На «Форд», который ей оставил муж…
Он не договорил, увидев, как лицо женщины передернулось при слове «муж».