Может, он меня и избил. Но, черт возьми, что они теперь-то ко мне вяжутся?! Получили все, что хотели, и к тому же даром… Дали мне по башке, ограбили… Чего им теперь от меня надо?»
– Сынка, ты не слушаешь? – забеспокоился отец. – Может, машину взять, я говорю?
Андрею было все равно. Они поймали машину и быстро добрались до дома. Парня поразила чистота – он давно не видел ничего подобного. Отец горделиво заявил, что это он сам убирался, а обед приготовила соседка. Оказывается, весь подъезд ужасался тому, что случилось с Андреем – его тут помнили с раннего детства и уважали за то, что парень честно зарабатывает себе на хлеб.
На батарее висела тряпка, которой Андрей обычно вытирал пыль. Надо признать, что это случалось довольно редко. И теперь тряпка была совершенно суха – видно, отец воспользовался чем-то другим, когда делал уборку. Андрей снял тряпку, засунул руку за радиатор и с трудом нашарил плоский пакетик. У него заколотилось сердце. Он вынул сверточек и развернул его. Деньги были целы. Три тысячи двести долларов. Для кого-то – мелочь. Для него – состояние.
«Ну хоть в чем-то повезло, – Андрей улегся в постель. – Конечно, тот хмырь торопился и за батарею не полез. Я-то валялся на площадке и мог прийти в себя, позвать на помощь. И почему он меня сразу не прикончил?» На сердце у него стало куда спокойнее. Теперь можно было, по крайней мере, не думать о спешных поисках работы. Работу он найдет – на этот счет парень не переживал.
"Отец сказал правду, когда сообщил, что телефон теперь звонит часто. Андрей несколько раз просыпался от настойчивых звонков, но встать не было сил. Наконец, проснувшись в очередной раз, он увидел, что в комнате темно. Наступил вечер. И в квартире гулко разносились телефонные звонки.
– Пап! – крикнул он.