— Талика, стой! — крикнула я вслед подавальщице.
Впустую, даже не обернулась.
— Ненавижу вас, — прошипела она и выскочила в коридор.
Я подошла к шкафчику, чтобы закрыть.
И обмерла.
Среди личных вещей Талики оказались весьма… странные.
Я посмотрела на находку.
Находка в ответ посмотрела на меня.
И завизжала.
Я.
Безумно ядовитый красно-черный паук отреагировал соответственно — угрожающе поднял передние лапы. Мол, заткнись, истеричка, или укушу!
Я закрыла рот.
— Что там? — проявила любопытство Айла.
Я пыталась закрыть ей вид на содержимое шкафчика, но одеревеневшие от страха ноги не позволили и шага ступить.
— А-а-а-а! — завопила кузина.
Второй паук принял угрожающую позу. Запрыгали таракаши, зло щелкая роговыми пластинами.
— Тихо! — прикрикнула я на кузину.
Не помогло — она продолжала тянуть одну ноту.
К счастью, Силан знал, что делать.
Он накрыл ее рот ладонью.
— Они же в банке — и пауки, и таракаши. Чего вопите, девочки?
И убрал руку. Айла тотчас зашипела:
— Силан, не затыкай мне рот грязными руками! Они у тебя пахнут пирогами!
Здоровяк добродушно хмыкнул:
— Между прочим, твоими любимыми, с ягодами.
Мне же стало стыдно. И чего я разоралась? Силан прав: жуткие твари в банках. Просто день тяжелый, вот и сдали нервы.
— Айла, зови господина Морила.
— Почему я, а не Силан? — возмутилась кузина.
Паук в банке подпрыгнул и ударился о крышку — Айлу словно ветром сдуло.
Ох, я забыла предупредить, чтобы никому больше не говорила о находке, надеюсь, ей хватит выдержки.
Увы, я переоценила сдержанность кузины…
С Морилом прибежала Талика и еще несколько любопытных сотрудников «Перекрёстка».
— Ты залезла в мой шкаф, Эрика? — завопила бледная подавальщица. — Бессовестная! Что-то подкинула мне?
Быстро же она сориентировалась…
— Эрика, что происходит? — Господин Морил заглянул в шкафчик и прислонился к стене, чтобы не упасть от потрясения.
Увидев содержимое банок, он сразу понял, чем они опасны для гостиницы. Крах всему: его делу, репутации, безбедной старости.
Страх сменился гневом.
Багровый, как помидор, Морил с ненавистью посмотрел на Талику:
— За что? Что я тебе сделал?
Подавальщица криво улыбнулась и не ответила.