Трудности делают сильнее, позволяют быстрее шагнуть на следующую ступень личностного роста.
Столько пафоса… Князь стиснул зубы.
— Эрика решила, что ей нужно убить принца?.. Вот почему она сопротивлялась назначению на должность распорядительницы отбора. Жестоко.
— А ты разве не хочешь узнать, с кем тебя столкнула судьба?
— Я предпочту узнавать свою избранницу без экстремальных испытаний, постепенно.
— Как твой старший брат свою жену? — ехидно протянула богиня. — Ты же понимаешь, что вопрос с Иссандром нужно решить поскорее, если не хочешь в будущем проблем для своих детей.
— Детей, — князь мягко улыбнулся, глядя на горизонт, окрашенный красками вечера. — Я и не думал, что у меня будут дети.
— Будут, — твердо пообещала богиня, — но для этого тебе нельзя ничего рассказывать Эрике.
— Что?..
В одно мгновение Дис оказалась с ним рядом и прижалась ледяными губами к его рту.
— Печать молчания. Теперь ни словом, ни делом ты не сможешь предупредить нашу упрямицу.
Реальность стремительно выцветала.
Отчаянно цепляясь за обрывки сновидения, князь выкрикнул:
— Как пробудить Эрику?
— Никак. Дай отдохнуть девчонке после всех треволнений, проснется сама.
Князь проснулся на алтаре, и в его ушах все еще звучал обидный смех Дис.
Да, не ту он выбрал богиню!
Вроде бы и узнал много полезного, но теперь не сможет помочь Эрике в ее нелегком моральном выборе.
Сглупил ли он, обратившись к богине?
Хотелось верить, что нет.
Глава 16
В которой меняются статусы
Я давно не чувствовала себя так хорошо.
Медленно, тягучими каплями возвращались воспоминания.
Нападение некроманта… кинжалы в моих руках… мерзкая тварь, которая старалась захватить мое тело…
И блистательное появление князя. Его решимость меня спасти. Чтобы я не умерла, он провел обряд единения сути.
Белоснежный потолок ни о чем не говорил — почти такой у меня был в доме Намии, только без изящной лепнины.
Приподнявшись на локтях, огляделась.
Огромная спальня, оформленная в сдержанных серо-бежевых цветах, черная массивная мебель. Спокойствие и основательность, монументальность.
Кровать огромная, поистине королевских размеров. И я лежала в ней переодетая в длинную шелковую рубашку цвета топленого молока.