Напоровшись на любопытный взгляд дочери портнихи, я не стала дожидаться расспросов.
— Уф, ушел… — Я с наигранным облегчением провела рукой по лбу, стирая несуществующую испарину. — Жуткий мужчина! На днях бесшумно подошёл сзади на рыбном рынке — и я наступила ему на ногу. Он посмотрел так, что мое сердце чуть не остановилось!
Любопытство вмиг потухло в глазах блондинки: причина моих пряток банальна, ничего интересного.
— Да, с разозленными аристократами лучше лишний раз не пересекаться. А жуткий он, потому что некромант из Орбирии, — важно заявила продавщица.
— Некромант? — удивленно переспросила Айла, подыгрывая мне. — Да еще из Орбирии!
— Да, у него некромантские амулеты. Вы разве не заметили? А когда расплачивался за наряды родственницы, то я заметила в кошельке среди наших банкнот и орбирийские.
Дверь в лавку неожиданно открылась.
Я успела испугаться, что это Флардо вернулся, а я стояла к окну спиной и не заметила приближения.
— Лови скорее! — воскликнул женский звонкий голос.
— Ловлю, мам!
Блондинка выбежала из-за прилавка.
В помещение один за одним вплыли рулоны тканей: зеленый, белый, синий, красный, лиловый, золотой…
Девушка ловко толкала их вправо, задавая направление в дальний угол, где рулоны чинно выстраивались в ряд.
— Почему Мэйласса Олушен с твоим некромантом, а? — прошептала Айла. — И почему он в империи да еще взял себе ее фамилию? Они точно не родственники!
Неожиданно.
Обговорить эту странность сразу не удалось: загнав рулоны, в лавку вошла ее хозяйка Ларина.
— Светлого дня, девушки, — поприветствовала нас Ларина. — Эрика ты уже посмотрела образцы? Определилась?
Я покачала головой.
— Не успела.
— Госпожа Эрика пряталась у нас от поклонника! — хохотнула дочь Ларины. — Представляешь, он некромант!
Портниха вопросительно вскинула изящные брови.
— Оттоптав ногу, видимо, я сразила его наповал, — бессовестно соврав, я равнодушно пожала плечами.
Глава 5
В которой заступничество — зло
Прошло семь дней
— Вы клянетесь жизнью, госпожа. А честью — готовы?
Взгляд рыжего огневика увяз в моем декольте. Второй же маг, сереброволосый, смотрел с осуждением, вдобавок его студеный голос замораживал, лишая меня последних крупиц самообладания.