— Наводите порядок в подразделениях, поднимайте боевой дух личного состава. Нам тут оставаться никто не позволит, впереди новое наступление. Все свободны! — проговорил Куроки.
Офицеры направились в свои подразделения, командир роты — в блиндаж, где размещался связист.
Он поднял трубку.
— Куроки на связи!
— Очень приятно, майор. — В голосе командира батальона явно проступал сарказм. — А доложи-ка мне, как ты провел штурм позиций русских и монголов.
— Я уже докладывал.
— Так еще раз доложи.
Пришлось Куроки повторять все, о чем он уже докладывал на объекте 22 час назад.
Полковник выслушал его и повысил голос:
— Я за каким чертом тебе две штурмовые роты прислал? Чтобы они сидели в укрытиях и смотрели, как позорно бегут с поля боя их товарищи?
— Мы не бежали, господин полковник, а организованно отошли, потому как дальнейшее ведение боя грозило уничтожением всего личного состава и техники.
— Я спросил о ротах не случайно. Почему ты не задействовал их?
— В сложившейся обстановке вводить в бой роты, не имеющие техники, было бы самоубийством.
— А что не самоубийство в твоем понимании?
— Я хотел позже представить вам план утренних действий. В нем предусмотрено использование штурмовых рот и перегруппировка второй ударной.
Танака не торопился менять тон:
— План, говоришь? А с каких это пор ты стал думать за других командиров, майор? У второй ударной роты есть свой начальник."
"— Я хотел всего лишь предложить общие соображения.
— Отставить планы! Слушай внимательно.
— Так точно, господин полковник!
— Возможно, перед атакой с тобой пожелает переговорить лично генерал Кимура, так что изучи план основательно.