Этот труп лисы, очевидно, также контролировался техникой Вэйци Чжэньлун, с дополнительным использованием магии создания иллюзии обольщения.
Ходили слухи, что мех самого первого предка лисьего клана Цинцю был разделен на сорок девять частей различных размеров, превращенных затем в магические артефакты. Если взять чью-то кровь и капнуть ее на лисий мех, а потом завернуть в этот мех что угодно, даже кусок гнилого дерева примет вид человека, самого желанного для сердца того, чья кровь была использована в ритуале.
Мех, обернутый вокруг трупа лисы, был одним из сорока девяти артефактов.
Освободить Мо Жаня было несложной задачей. К тому времени, когда Чу Ваньнин вытащил его из камеры, то уже более или менее закончил объяснять ему все это.
Только одного Мо Жань не мог понять:
— Учитель, откуда вы знаете, что Гоучень Шангун — самозванец?
Глава 42. Этот достопочтенный в некотором замешательстве
Чу Ваньнин ответил:
— Разве настоящий Гоучень Шангун стал бы использовать в своей игре мертвых вместо живых? Хотя этот человек духовно одарен, ему далеко до настоящего Бога.
В этом был смысл, но Мо Жань все еще был в сомнениях:
— Учитель, значит, когда вы увидели… мертвого лиса, поняли, что человек был самозванцем?
Чу Ваньнин покачал головой.
— Нет.
— Тогда в какой момент вы стали подозревать...
— Ты помнишь, о чем спросил меня Гоучень Шангун, когда мы впервые встретились?
Мо Жань на мгновение задумался и ответил:
— Кажется, он спрашивал что-то про ваше оружие?"
"— Верно, — подтвердил Чу Ваньнин.
— Но… если это не Гоучень Шангун, как он мог создать божественное оружие?
— Во-первых, тот факт, что именно Гоучень Шангун создал все оружие в этом озере — всего лишь слух. Никто на самом деле не знает, почему в этом месте так много оружия, поэтому божественное оружие не обязательно было сделано Богом. Во-вторых, этот человек взял оружие из Божественного Арсенала, но никто не может подтвердить, принадлежало ли оно ему или нет.