Хотя глаза его покраснели, он был неумолим:
— Ты знаешь, что просишь невозможного. Я не могу поставить на кон жизни всех этих людей. Уберите!
— Нет! Нет!
Однако, уже было слишком поздно. Никто бы не стал помогать Сяо Маню. Было очевидно, если это тело оставить здесь, то очень скоро вселившийся в него свирепый злой дух набросится на них.
Труп приемного отца Сяо Маня вырвали из его рук, чтобы унести и разрубить на куски за пределами барьера. Кровавые слезы текли по лицу Сяо Маня, и рот исторгал дикое, звериное рычание, когда он пытался вырваться из хватки удерживающих его людей.
После этого происшествия люди в усадьбе еще какое-то время не ложились, обсуждая увиденное. Постепенно усталость взяла свое, и все постепенно вернулось к прежнему тревожному спокойствию.
После этого происшествия Чу Ваньнин никак не мог заснуть. Опустив голову, он сидел, глубоко погрузившись в свои мысли.
Мо Жань пристально посмотрел на него:
— О чем ты задумался?
— Этот паренек из-за своего эгоистичного поведения потерял самого близкого человека, а потом у него отняли даже его тело.
Мо Жань с восторгом заметил:
— Я тоже подумал об этом!
Чу Ваньнин покачал головой:
— Не стоит делать поспешных выводов. Однако стоит присмотреться к нему.
Глава 66. Этот достопочтенный впервые видит раскол неба
Утром следующего дня не случилось ничего необычного.
Чу Сюнь послал людей в город, чтобы убедиться, что количество заготовленных «марионеток» соответствует числу живых людей в Линьане. Каждая семья начала собирать в дорогу свой нехитрый скарб, чтобы завтра с восходом солнца отправиться в путь.
Мо Жань сидел у ворот резиденции начальника префектуры и смотрел на проходящих мимо людей. Наконец, он печально вздохнул:
– Чу Сюнь так тщательно подготовился. Если никто не выдаст тайну «фальшивых жителей», своим скудным умом призраки точно не догадаются о подлоге.
Никто не ответил.
– Эй? Младший брат? – Мо Жань повертел головой.
Он и не заметил, как Ся Сыни ушел, чтобы посмотреть, как стражники готовят лошадей к дальнему путешествию. Вместо младшего брата рядом с Мо Жанем теперь оказался сын молодого князя Чу. Он присел рядом, подперев голову руками.