— Наш враг не потратил впустую ни капли этой угасающей духовной энергии. Хотя он не может сам создать что-то подобное, но в полной мере воспользовался тем, что у него было, чтобы создать ловушки для нас, используя для этого сохраненную лозу и своих марионеток, — с последним словом в его руке вспыхнул огонь. Сгорающая поддельная лоза на несколько мгновений стала практически неотличима от Тяньвэнь.
Пожравшее ее пламя отразилось в наполненных смятением и страхом глазах собравшихся в Зале людей.
— Это не мое оружие, - Чу Баньнин погасил огонь и отбросил в
сторону то, что осталось от лозы.
Даже истинный огонь самадхи* не сможет уничтожить ее, что уж говорить о простом огненном заклинанни.
- понятие перекочевало из индуистского буддизма, но претерпело изменение в духе китайской философии и даосизма; в нашем случае неугасимый духовный огонь (культивировавшийся
одним из героев ""Путешествия на Запад” на Огненной горе 500 лет}. который может сжигать демонов и призраков].
Ли Усинь несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог
выдавить:
— Я слышал кое-что о происшествии в Персиковом Источнике.
Говорят, молодой господин Мо с Пика Сышэн по ошибке убил бессмертную повелительницу юйминь.
— Эй, я не убивал се! — Мо Жань замахал руками.
Сюэ Чжеэнъюн недовольно нахмурился, слова же его звучали еще более безапелляционно:
— Я уже объяснился по этому вопросу со всеми Главами Великих орденов. В случившемся нет вины моего племянника.
Увидев его таким, Мо Жань не знал, что и думать. Вдруг он ощутил себя так, словно что-то теплое прикоснулось к его сердцу. На этот раз за дежурной обаятельной улыбкой в его глазах вдруг промелькнуло что-то глубоко скрытое внутри и, казалось бы, давно забытое.
— Дядя, — пробормотал он.
В этот момент Чу Ваньнин сказал:
— Случившееся в Персиковом Источнике не простое недоразумение, а направленный против нас коварный замысел.
Чу Ваньнин вкратце пересказал собравшимся, что случилось с ними в озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике. Когда он замолчал, ученики
Усадьбы Битань изумленно застыли.