Когда сабля Сюэ Мэна со свистом отсекла руку демона, в небо взлетели кровавые брызги.
Увидев, что Сюэ Мэн ему не по зубам, нападавший обошел его и напал на Ши Мэя. Тот попытался создать печать, но его и без того не выдающаяся духовная сила к тому времени ослабла, и атакующее заклинание, вспыхнув, погасло.
Видя, что дальше сдерживать призраков невозможно, Мо Жань, набравшись решимости, крикнул:
– Ши Мэй, создай защитный барьер. Вы с Сюэ Мэном должны спрятаться внутри.
– Что? – возмутился Сюэ Мэн.
– Послушай меня и спрячься! Есть ли смысл соревноваться? Сколько мы еще продержимся?
– Что ты хочешь сделать, А-Жань? – спросил Ши Мэй.
– Не задавай вопросов. Просто сделайте, как я говорю, – попросил Мо Жань. – Все будет в порядке.
Круг почти сомкнулся, призраки и мертвецы подбирались все ближе, и Мо Жань прикрикнул:
– Поторопитесь, пока не стало слишком поздно!
Ши Мэй изменил заклинание, чтобы создать горящий синим светом барьер вокруг себя и Сюэ Мэна.
Его глаза блеснули, и он тихо прошептал:
– Все еще отлыниваешь от работы?!
Ивовую лозу в его руке окутало кроваво-красное свечение. Каждый лист на удлиняющейся плети стал подобен острому ножу. Мо Жань закрыл глаза и постарался восстановить в памяти образ Чу Ваньнина, использующего свою убийственную технику.
Когда он первый раз полоснул по ним Цзяньгуем, кровь и искры разлетелись в разные стороны. Мо Жань поднял руку, и ветер подхватил рукава его одежды.
В этот момент его силуэт словно наложился на образ Учителя, и все его дальнейшие действия почти в точности повторяли движения Чу Ваньнина в прошлом.
«Ветер».
Вскрой гнойник, выруби засохшее дерево!* Разгони тучи, урони небеса!
[*摧枯拉朽 - измельчение сухих сорняков/сухостоя и разрушение гнилого дерева; уничтожить что-нибудь уже разрушенное; одержать легкую победу; разрушить, как карточный домик].
Двое людей, стоявшие позади Мо Жаня, видели только вспышку алого сияния, похожую на цветение демонического алого лотоса. Ураганный ветер пронесся по земле, сметая все на своем пути, подобно множеству невидимых божественных клинков.