— Ах, Учитель заставил тебя протереть так много книг, да еще и опись составить? И все за одну ночь?
Мо Жань до смерти боялся осрамиться перед любимым человеком, поэтому поспешил сказать:
— Да нормально все. Сейчас ускорюсь и уложусь в срок.
— Давай я тебе помогу, — предложил Ши Мэй.
— Как я могу принять твою помощь? Если Учитель нас поймает, то обязательно накажет обоих, — твердо сказал Мо Жань. — Уже поздно, возвращайся к себе и отдохни хорошенько. Утренние духовные практики никто не отменял.
Ши Мэй потянул его за руку и с улыбкой заговорщически прошептал:
— Да ладно, ничего не будет, он не узнает. Мы по-тихому…
Не успел он договорить, как услышал ледяной голос:
— «По-тихому» что?
Они и не заметили, когда Чу Ваньнин вышел из своей мастерской. От этого человека исходил смертельный холод. Казалось, на мечущие молнии раскосые глаза феникса опустилась снежная пелена. Похожий на ледяную статую в своих белых одеждах, Чу Ваньнин замер в дверях библиотеки и с каменным лицом уставился на них.
— Ши Минцзин, Мо Вэйюй, как посмотрю, вы очень смелые.
Лицо Ши Мэя вмиг стало белее снега. Он тут же резко отпустил руку Мо Жаня, и голосом, который звучал не громче комариного писка, пробормотал:
— Учитель…
Почуяв, что дело принимает совсем скверный оборот, Мо Жань тоже поспешил склонить голову:
— Учитель.
Чу Ваньнин прошел в помещение и, не обращая внимания на Мо Жаня, посмотрел сверху вниз на стоящего на коленях Ши Мэя и холодно сказал:
— Павильон Алого Лотоса со всех сторон защищен магическим барьером.
Испуганный Ши Мэй поспешил склониться до земли:
— Ученик признает свою ошибку.
Обеспокоенный Мо Жань поторопился вмешаться:
— Учитель, Ши Мэй пришел, только чтобы сделать мне перевязку и собирался сразу же уйти. Пожалуйста, не ругайте его.
Взволнованный Ши Мэй также не собирался уступать:
— Учитель, младший брат Мо не имеет к этому никакого отношения. Это всецело моя вина. Ваш ученик готов понести заслуженное наказание.
— … — лицо Чу Ваньнина побледнело до оттенка нежной зелени.
Он и пары слов сказать не успел, а эти двое наперебой пытаются взять всю вину на себя, объединившись против него, словно он был их общим врагом или страшным бедствием, вроде мора или наводнения.