К тому же чем больше добычи, тем больше доля хакана, так чем же он был недоволен?
– Всему виной своеволие арсиев. Хакан всегда выполняет свои обещания, его слово священно. И он предупредил киян о том, что арсии задумали напасть на них.
– Предупредил? – удивился Улав конунг. – Об этом я слышу впервые. Но ему не пришлось бы предупреждать их, если бы он не желал этого нападения и удержал своих хирдманов.
– Не так-то легко удержать отважных и сильных воинов, которые стремятся исполнить священный долг мести.
– Знаешь, у меня есть хороший меч, – Улав конунг показал золоченую рукоять меча-корляга, висевшего у него на боку на ременной перевязи.
– Если умный человек как следует подумает, – Хастен усмехнулся, намекая, что это к нему и относится, – то поймет, что этот меч исполнил волю хозяина, полагая, будто исполняет свою.
– Любопытно, какую пользу он из этого извлек."
"– Не думал ли ты, что Олег киевский и Олав северный взяли слишком много власти? Олег отважился на грабеж окрестностей Костянтин-града и даже хвастает, будто-де цесари отныне платят ему дань. Олав притязает на дань с обширных земель, но этого ему показалось мало и он собрал войско для того похода на Гурган, чтобы грабить еще и там.
– Ты сам только что сказал, что на греков.
– С того похода прошло уже несколько лет. Он уже растратил всю свою «дань» и начинает искать другой поживы. Если бы хакан его не укротил, то уже следующим летом он затеял бы новую войну. И ты, чьи земли лежат между землями Олега и его родича Олава, станешь первым, о ком они подумают.