— На тропинке возле дерева сидели мокрые, дрожащие от холода, но вполне счастливые Бес и Стилет, а между ними связанная и угрюмая, но живая, полулежала леди Виора.
— Я смотрю, ночное купание пришлось по нраву не всем, — сочувственно улыбнулась Хелл.
— Ну, знаешь ли, после небезызвестных тебе взрывов в замке мы решили, что оставаться в таверне как-то непрофессионально. — Стилет, как всегда, не упустил шанса съязвить.
Хелл игриво подмигнула ему:"
"— Ну я же не просила сидеть всю ночь в таверне, сейчас-то утро, и вы вполне могли бы ждать меня там, а не у этого очаровательного, но все же негостеприимного дерева.
— Твоя правда. — Бес встал и потянул за веревку связанную леди Виору. — А вы, леди, с нами или тут останетесь?
— Я прокляну тот день, когда вы родились на свет. — Леди была в ярости, и причиной угрюмого настроения являлась не только ночь, проведенная в реке.
Бес только укоризненно покачал головой, но не ответил.
— Не обижайся на нее, — с улыбкой произнесла Хелл, — она еще под чарами Иллара и придет в себя только после полнолуния.
Стилет передал свою часть веревки Бесу, и тот, поняв намек, перекинул баронессу через плечо и зашагал по тропинке вперед.
— Ну, не злись, — Стилет бесстыдно издевался, — я же не виноват, что это именно у тебя два метра роста и груда железных мышц. Не, ну серьезно, Бес, будь у меня хоть часть твоих возможностей, я бы понес эту мокрую курицу сам.
Бес только зарычал в ответ, прекрасно зная, что Стилет равен ему по силе, несмотря на худощавое тело и рост чуть выше среднего, но друг всегда перекладывал на него тяжелую работу, мотивируя это отсутствием собственной груды мышц.
— Стилет, прекрати, а то меня понесешь, я, между прочим, тоже устала. — Хелл знала, что, если перепалку не остановить, все закончится мордобоем, а ждать, пока друзья перебесятся, ей не хотелось.
— Да все из-за этой леди, — хмуро ответил Стилет, — она же визжала как бешеная, меня чуть не покусала, и даже в подвале таверны не собиралась вести себя тихо, а знаешь ли, привлекать внимание стаи злых, ищущих нас вампиров не хотелось. Пришлось пойти на кардинальные меры: в воде и температура тела меняется, и стук сердца не слышен. Над нами раз двадцать пролетали и, как видишь, не нашли.