В коридорах она насчитала двенадцать человек, в кают-компании лежало восемнадцать вместе с капитаном, семнадцать были парализованы легким транквилизатором, которого должно было хватить на пару часиков, так что и их ожидал еще один маленький укольчик. Ей положительно нравились эти пираты, ну совсем как дети малые, а еще мнили себя крутыми воинами.
В кают-компании семнадцать уколотых так и почивали мирным сном праведников, а вот капитана не было видно. Пожав плечами, Хелл подошла к диванчику, критически осмотрела остатки своего платья, подняла куски ткани, оторвала то, что раньше было юбкой, и повязала ткань на бедрах.
— И где же наш милый капитан? — сладким голосом пропела наемница, ни секунды не сомневаясь, что этот тип притаился где-то за углом с доброй целью избавить мир от ее присутствия.
Она уже собиралась исследовать корабль, как вдруг в голову пришла шальная мысль.
«Госпожа желает, чтобы я обездвижил тела?» — Нежный, мелодичный голос ворвался в ее сознание, заставив ойкнуть и замереть от испуга.
— Ккк… кораблик? — удивленно спросила наемница, даже не рассчитывая на ответ.
«Да, госпожа, мне жаль, что я могу общаться с вами только на этом грубом языке».
Пасть дерсенга! Корабль живой! Он разговаривает! С ней разговаривает!
— Д-д-да, — промямлила потрясенная Хелл, — если бы ты… вы… заставили их уснуть на пару дней, я была бы благодарна…
«Будет исполнено, госпожа».
"А голос у кораблика был просто божественным, таким нежным и чарующим, словно сочетание трели соловья и журчания маленького ручья, какой-то серебряный голосок.
«Спасибо, госпожа, мне приятно, что вы так высоко оцениваете мои речевые вибрации».
Почему-то захотелось упасть в обморок, но пол был грязноват, и повсюду валялись тела дурно пахнущих пиратов.
«Госпожа желает, чтобы я убрал тела в один из отсеков для людей?»
— А-а-ага, — только и успела прошептать Хелл.