Демоницы оторопело замерли, разглядывая первобытный танец, а Хелл исполняла ликующие прыжки и повороты, словно слышала те самые барабаны племени атторгов. Прыжок, прыжок, прыжок, поворот, шаг назад, прыжок, поворот, поворот в прыжке — танец победы, простой, как и сама жизнь. И вдруг стало тихо, барабаны играть перестали. Хелл, довольная и счастливая, подняла руки вверх, надеясь, что ее перенесут сейчас в бальный зал… но ничего не произошло.
— И я не поняла, — возмутилась наемница, — меня назад возвращать будут?
Демоницы смотрели на нее со смесью ужаса и удивления — после того как они тут битых минут двадцать выделывались на все лады, она попрыгала, и ее оставили.
— Это как-то неправильно, — заметила златоглазая, — такой танец не может победить в Конкурсе, это издевательство, а не танец.
— Вот и я о том же. — Хелл оглядела демонесс. Весь этот Конкурс невест уже порядком достал ее. — Ну и что дальше?
Дальше был шелест травы, шум прибоя и густой туман.
— И какого демона тут творится? — Хелл была в ярости, причем в самом худшем проявлении этой негативной эмоции.
— Станцуй для меня еще, — печальный голос раздавался, казалось, отовсюду и ниоткуда, — ты так забавно дергаешься…
Хелл попыталась, искренне попыталась успокоиться, но выходило плохо:
— А ты вообще кто? Эгион?
— Да… — голос напоминал скорее шелест прошлогодней листвы, — меня и так называют…
Наемница поняла, что ему пришла крышка.
— А ну-ка спускайся сюда, разговор есть!
Сначала была тишина, потом послышался тихий смех:
— Поцелуй — только третий этап Конкурса, сначала собеседование… танцуй…
Ах, он еще и приказывает! Ну, все, пропала ее конспирация:
— Слушай, ты, придурок меланхолический, дерсенг на твою голову, я тебе на идиотском тшхесском сказала: топай сюда, а то хуже будет, ранин тебе в глотку! Значит, как девушек встретить, это мы не можем, пасти альгиоков тебе в живот, на это у нас кишка тонка, или чем ты там от продуктов жизнедеятельности избавляешься, а как приказывать: «Танцуй для меня!» — так на это силенок хватает, сикхарге недоделанный?
Над Мерцающим озером повисла тишина, нехорошая такая, давящая тишина.