Да я и сам не совсем понимал, зачем нас запихнули в одно помещение с ними. В моей голове почему-то глубоко засела мысль, что программа обучения будет отдельной. То есть, с другими студентами мы пересекаться практически не будем.
Залитый кровью Лотт, который вышагивал с таким видом, как будто идёт по тронному залу, привлекал особенное внимание. Одни пялились на него, как на диковинного зверя, другие выкрикивали предположения о том, откуда взялась эта кровь. Что меня удивило, так это отсутствие реакции со стороны парня.
Первой из нас наверх поднималась Лауна. Она же и свернула на один из свободных рядов, где было три свободных места. Я сразу двинулся за ней, а рядом со мной на стул опустился Лотт.
Синра на момент остановилась и окинув нас взглядом, повернула на ряд, что был ниже. Фост тоскливо осмотрел всю диспозицию, но всё же решил остаться — принялся протискиваться следом за девушкой.
Только тут до меня дошёл смысл фразы, которой сын хёрдиса ответил Консеру на его вопрос про убийство демона. Покосившись на Лотта, я осторожно уточнил.
— А как именно одержимый оскорбил род Кравнец?
Тот слегка поморщился, как будто вспоминая что-то неприятное.
— Я представился и предложил ему отойти в сторону, если тот хочет избежать конфликта. Но вместо этого он зарычал и бросился ко мне. Что это, если не оскорбление?
Вопрос однозначно был риторическим, так что отвечать на него было не обязательно.
Последние из демоноборцев заняли свободные места, и к стоящей на возвышении кафедре подошёл рослый мужчина в таком же тёмно-синем мундире, что был на Консере.
— Рад приветствовать новых студентов первого курса Хёница. Пока ещё живых и полных сил. Я Ойз Маккато, проректор по работе со студентами.