А затем взял отца за локоть, а вторую руку положил на гриву Ленца. Прикрыл глаза и представил знакомый чёрный пляж.
И через мгновение мы оказались там. Я не ожидал, что амулет создаст портал внутри моего тела, как это делала Иванна. Меня всего скрутило. Я схватился за живот и закашлял. Упал.
— Целителя! — проревел отец, привлекая внимание слуг, что слонялись у двери чёрного хода в поместье.
— Всё…всё нормально, — просипел я. — Сейчас пройдёт.
Я выронил трактат, и он упал на чёрный песок. Но отец заботливо поднял книгу.
— Спасибо. Хоть кто-то в этой семье меня ценит, — посетовал Морф.
Боль стала нестерпимой. Словно все органы вывернулись наизнанку и сейчас собирались обратно. Видимо, сам того не подозревая, я забрал и боль тех, кого перемещал с собой.
Но через минуту всё закончилось. Отец подал мне руку и помог встать.
— Ты как?
— Жить буду, — хрипло ответил я. — Надо найти Нерпова и поговорить с Акулой.
Даже на грани я думал о делах. Привычка с войны некромантов. Никогда нельзя расслабляться.
— Не надо никого искать, — раздался позади знакомый женский голос.
Я обернулся и увидел Иванну. А за ней, как послушные куклы шли князь Нерпов и сопровождающая его девушка-порталист."
"Моё лицо невольно расплылось в улыбке. Всё же Иванна осталась верна нашему договору.
— Они очнутся, как я уйду. Придумайте легенду об их спасении, — сказала девушка, приблизившись к нам.
— Что ты знаешь об этой тьме? — в лоб спросил я. — И почему оказалась в Прочерепахове?
— Она оказывается во всех, кто ведёт дела с моим хозяином.
— А почему раньше не сказала? — возмутился я.
— Мой разум скован клятвами. Но ты воспользовался лазейкой, спросив меня напрямую.
— Ясно.
— Теперь понимаешь, насколько опасен Ратимир? Твой враг совершил страшную ошибку, когда обратился к личу за помощью. Теперь Ратимир не успокоится, пока не получит тебя. И не важно живым или мёртвым.
— Это не помешает мне его прикончить.
— Этого я не знаю, — Иванна замотала головой. — Мне пора.
— Стой! — остановил я её, только она собиралась обернуться.
— Отведи меня к Настасье.
Так звали младшую сестру Сухоносова Ивана, которому я обещал помочь.
Глаза Иванны заблестели влагой, словно я просил её отдать собственную дочь.
— Нет. Я себя раскрою.
— Не ври, — повысил голос я. — Твой хозяин давно о ней забыл.
Девушка оскалилась, как хищная кошка.