А тут ему прямо говорили, что возможно придётся снова стены ломать.
Но он промолчал. Ведь жизнь Юли была куда дороже стен.
— Тогда идём всё готовить, — сказал я и взял книгу в руки.
— Ты всё-таки решил покончить с собой? — хмыкнул Морф. — Не то чтобы мне тебя жалко, но я бы на твоём месте выбрал менее мучительный метод.
— Это уже мне решать, а не тебе.
— От меня ещё что-то нужно? — спросил отец.
— Если не сложно, позови ко мне всех, кто хорошо рисует руны. Так, мы справимся гораздо быстрей.
Отец кивнул, а я пошёл к лестнице.
У клана был огромный зал для тренировок. Он занимал половину четвёртого этажа.
— Хм, поместимся, — выдал Морф после того, как я поставил книгу так, чтобы он мог рассмотреть помещение.
Слуги быстро принесли пакеты с кровью, заготовленные специально на такой случай.
— Сто литров крови? Неужто тут кто-то, кроме меня, постоянно рисует схемы? — спросил я у служанки, когда она озвучила количество, которое скоро должны доставить из кухонного хранилища.
"— Нет, ваша светлость, — опасливо ответила служанка. — Для рун у нас обычно литров пять хранится. А остальное для вашего нового кота. Этот белый пушистый зверь пьёт её, как молоко. Да и вашего питомца подсадил.
— Правильно! А я давно Ленцу говорил, что лучше пить кровь, чем есть всё подряд! — крикнул трактат, услышав ответ девушки.
— Ладно, неси всё, что есть. А питомцы перебьются до новой поставки, — сказал я.
Уж ста литров нам должно хватить не то что на схему, а весь этаж кровью залить. Правда, слуги замучатся это оттирать, поэтому с остатками экспериментировать мы не будем.
Я начертил три больших магических круга, соединяющихся в одной точке. А вокруг пятьдесят малых — для тех, кто добровольно решил уйти из этой жизни. Подумал, хорошо, что есть на одного больше. Вдруг кто-то решит передумать в последний момент, тогда я быстро смогу заменить, и ритуал не остановится.
Вскоре к нам присоединилась Марисса, Игорь Николаевич и Аркадий Викторович, который до сих пор находился у нас в гостях. А также восемь человек из родов Скорпионовых и Акулиных, которые разбирались в рунах.
Я выдал всем инструкции, и мы начали совместную сложную работу. Самая большая сложность заключалась в том, чтобы никто не натворил ошибок, которые нельзя будет исправить.