А я подумал, что лучше не помнить свою смерть, чем пережить подобные муки.
— Такого больше не повторится. Я обещаю.
— А я тебе верю, — проговорила она со слезами на глазах.
Девушка дрожала, приходя в себя от шока. И я открыл для неё портал.
— Пусть Иван Иванович тебя осмотрит.
— Хорошо, — ответила Юля и прошла в портал.
И тоже не стала отнекиваться, как Вика. Это начинало меня напрягать. Как бы ни пришлось лечить их психику силами ментальных магов.
Как только я закрыл портал и собрался идти к сгоревшему лесу, рядом со мной открылся ещё один.
Девушка вышла, растирая шею.
— Всё закончилось?
— Да. Ты можешь возвращаться. Иван тебя ждёт, — сказал я ведьме.
— Голова кружится. Не пойму, с какого я очнулась посреди лужи.
— Это магия Ледяного бога.
— Ну, хорошо, что он меня не убил, — пожала плечами девушка, не понимая, что произошло на самом деле. — Надо кого-нибудь переместить?
— Я справлюсь, — заверил я её."
"— Моё дело предложить, — хмыкнула Иванна и ушла из этого мира.
Остаток светового дня прошёл в поисках выживших. Но это были приятные хлопоты.
Смерть воскресила не только членов моей семьи, но и вообще всех, кто прошлой ночью бился на нашей стороне. А я уже позаботился о том, чтобы земля поглотила трупы монстров и оставшуюся от мелких божеств энергию. Всё это пойдёт на восстановление мира.
Теперь это можно будет делать не спеша, наслаждаясь процессом создания. Это мне нравилось куда больше, чем идея завоёвывать новые миры.
Когда наступила глубокая ночь, я удостоверился, что в мире не осталось ни единой живой души, кроме меня. Хотя меня уже можно было назвать частью этого мира.
Но уходить не спешил. Хотя этому месту нужно было дать время, чтобы высохла почва, а моря и реки вернулись в свои берега, или заняли новые места. Тогда можно будет заново засеять лес.
От мечтательных мыслей меня прервал знакомый голос:
— Ты справился, Проклятый бог.
— Мне больше нравилось, когда ты звала меня по имени, — обернувшись, сказал я Акуле.
— А мне больше нравится, когда весь мир — вода, — улыбнулась богиня.
— В своих делай, что хочешь. Но этот мир мой.
— Знаю. Я пытаюсь научиться шутить, — ласково произнесла она. — Тебе бы землицу здесь высушить.
— Нет. Я хочу, чтобы всё само улеглось.
— Право бога распоряжаться своим миром.
— Сложно привыкнуть. Быть богом. С одной стороны, я остался тем же, а с другой — меня больше нет. Есть лишь энергия проклятий с моим разумом и телом.