— А как же жертвы и маг десятого уровня?
— Это уже моя забота. А ты свою часть уговора выполняй.
— Ладно, — пробурчал Морф.
Пока трактат был занят составлением особой схемы на своих страницах, я подошёл к отцу.
— Как быстро сможешь достать пятьдесят жертв?
— Открыть портал на каторгу нижнего уровня не проблема. Именно там держат самых опасных преступников. Надо найти Иванну, вроде я видел её рядом с твоим другом и его сестрой в игровой комнате для детей.
— Займёшься этим вопросом?
— Да, передам.
В ответ я покосился на лежащего на столе Морфа, всем видом показывая, что не стану при нём говорить. По крайней мере, он пока он не составит уничтожения для своего же проклятья."
"Отец понял и ответил коротким кивком. Он пошёл к лестнице, а Елизавету я попросил остаться, чтобы она присмотрела за Морфом. А то в стрессовой ситуации от этого проклятого трактата можно ожидать чего угодно.
Вплоть до того, что он отрастит ноги, сделанные из собственных страниц, и пойдёт беседовать в темницу с частицей своего давнего творения.
Я прошёлся по лабиринту коридоров нашего поместья к пристройке, где жили слуги. Постучался в комнату Вани.
Парень тут же открыл мне дверь и пригласил войти в его скромную обитель. Как и ожидалось, Влад тоже находился здесь. Парни нашли где-то шахматы, и я отвлёк их от занимательной партии.
— Требуется помощь? — спросил Ваня обеспокоенным тоном.
— Нет, трупы уже убрали. А заниматься восстановлением окон не ваша работа, — ответил я.
— Меня? — театрально удивился попаданец. — Я вроде ничего натворить не успел.
— Да, тебя. Мне нужно ненадолго поменяться телами с одной очень хитрой книгой.
Глава 2
Жертвы
Влад открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут же его закрыл и поднялся со стула.
— Я запомнил расположение фигур, — предупредил он Ваню и направился ко мне.
Попаданец вместе со мной вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Пристройка для слуг отличалась интерьером от основного поместья.
Мне по пути встретилось три картины, висевших на стенах. Но и то это была работа кого-то из детей слуг. Очень талантливых, стоит отметить. Я бы от именитых художников отличить не смог, но под рамкой красовалась подпись Кристины Проакулины.
— Сёрег, ты чего завис? — спросил Влад, когда я остановился возле картины.
— Задумался.