Я рассказал подробно: и про вражеский клан, который на меня охотится, и про нападение на пирсе, и про вытекшее из этого повышение стоимости за мою голову, и про конечное нападение в ресторане гостиницы. Благо, что про действие рун Снегирёв не спрашивал.
— Так и запишем: клановые разборки между Черепаховыми и Акулиными, — сказал он, не отрывая магического пера от бумаги.
— И чем мне это грозит? — прямо спросил я, поскольку это был прекрасный способ разузнать о местных законах.
Снегирёв ответил безэмоциональным тоном, присущем многим чиновникам, когда объяснения дохода до автоматизма:
— Составлю протокол об ущербе, отошлю префекту, который занимается взаимодействием с кланами.
— И всё? — я говорил спокойно, скрывая удивление от подобной политики.
Ведь в моём родном мире не было клановой системы и разделение на аристократов и простолюдинов.
"— Да, ваше сиятельство. Государство в клановые разборки не лезет. Наша задача — фиксировать происходящее и следить, чтобы ущерб для простого люда был возмещён. Если у вас имеются претензии к пострадавшей стороне, то можете подать прошение в московский суд для высших сословий, где вашу проблему рассмотрят в течение месяца.
— Подскажете, чего можно добиться через этот суд?
Я крайне сомневался, что суд может выписать Черепаховым постановление не приближаться ко мне, но всё равно было интересно, какие существуют варианты помимо оформления клановой войны.
— Вы можете добиться разрешения на клановую войну, тогда император разрешит вам задействовать все ресурсы. И в итоге клан-победитель заберёт себе всё, что имеет проигравшая сторона. А также получит право распоряжаться жизнями членов клана проигравшей стороны.
А вот тут я уже не смог скрыть удивления, и у меня брови на лоб полезли.
— Но также хочу отметить, — продолжил Снегирёв, — что подобный иск имеет право подать любая сторона при должном количестве доказательств нанесения вреда роду или клану.
Видимо, в любом мире бюрократия работает крайне медленно.