А если серьёзно, то это тайна, которую мне нельзя разглашать».
— Почему нельзя? — не унимался расспрашивать я, а то поблизости кроме хищных зверей и надоедливых насекомых больше никого не было.
«Потому что на мне лежит множество клятв».
— А можно их снять? — задорно поинтересовался я.
«Только уничтожив мою и без того проклятую душу».
— Хм… Слушай, а может, я тебе рот вырежу? А то неудобно читать и чертить схему. Я некоторые линии уже по третьему разу проверяю.
«Откуда в тебе столько садизма к бедной книге?» — написал трактат свой вопрос.
— Да я, как лучше предлагаю. Или может, у тебя заклинание нужное есть?
Написанные кровью слова на пожелтевшей страницы сменились многоточием. Трактат серьёзно обдумывал моё предложение.
«Признаться, я был бы не прочь снова получить возможность говорить. И в моей кладези знаний даже нашлось нужное заклинание. Вот это совпадение! Только понадобятся губы. Любые, но желательно не женские»
— Губы, — смутился я и повторил.
«А можно человеческие?» — попросил трактат и изобразил рядом с надписью бородатого мага в шляпе, который пускал одинокую слезу, правда, размером с полщеки.
— Это ты себя изобразил?
«Нет. Взял примерно шаблонное изображение магов.
— Эм-м… Нет, — ответил я и свёл брови к переносице. — Я не стану никого убивать ради губ.
«Хнык-хнык»
— Какой-то ты слишком чувствительный для трактата с проклятьями, — иронично подметил я.
«Ну, какой есть. Кстати, можешь звать меня просто Морф. Так, меня друзья ещё при жизни называли» — разоткровенничался Морф.
— А это разве не тайна? — усмехнулся я и вывел на дереве очередной рунный завиток.
Работа была очень кропотливая. И я надеялся, что у меня есть ещё хотя бы три часа до темноты.
«Не тайна. А я могу сам выбрать животное из местных, у кого мы отрежем губы?»
— Думаю, да. Только учитывай, что мой запас маны только начал восстанавливаться.
«Тоже мне. Нашёл проблему. Тут полно макров растений, чего их не используешь?»
У меня от этой надписи даже челюсть отвисла.