— Негоже графу так путешествовать, — сказал Ваня, когда мы присели на первые попавшиеся места. — Вы бы старосте сказали, он бы водителя нашёл.
— Нет, этот способ в самый раз. Ты хорошо знаешь город?
— Да, ваше сиятельство.
— Давай без титулов, зови меня просто Сергей.
— Так не положено, — смутился парень.
— А мне всё равно. Не хочу, чтобы в городе знали, что я граф. Понял?
— Понял, тогда в городе буду обращаться к вам просто «господин».
Через минуту к нам подошёл кондуктор, и я протянул ему купюру в сто рублей.
Уже через час мы вышли на перроне. Сперва я велел Ване отвести меня в парикмахерскую, или как тут их называли «в цирюльню». Мне состригли отросшие за время комы волосы и сделали современную причёску. Ну хоть на человека стал похож.
Затем мы с Ваней прошлись по магазинам. Там мне помогли выбрать парадный костюм, на который ушло целых четыреста рублей.
Сложнее всего было арендовать машину. Не просто машину, а дорогую машину. А у меня оставалось всего пятьдесят рублей.
В итоге найти удачный вариант помог Ваня. Оказалось, что один из его знакомых работал водителем у местного барона. И мужик оказался не прочь подработать, пока «начальство» отсутствовало.
Так что вечером я приехал к воротам своего же дома на дорогом автомобиле, да и внешний вид был соответствующий.
На мою удачу ворота были открыты, и водитель без проблем проехал к поместью. А вот тут началось самое интересное.
Один из родовых слуг открыл мне дверь авто. А вот Ваня уже выбрался сам. И надо было видеть лицо отца, встречавшего гостей у порога.
Я подошёл к нему, не скрывая улыбки, и громко произнёс, чтобы все вокруг услышали:
— Здравствуй, отец. Может, представишь меня гостям?
Глава 4
Прием
За три часа до приёма гостей. Кабинет графа Александра Акулина.
Ренат Борисович зашёл к брату без стука.
— Как приготовления? — сразу спросил его Александр Борисович.
— Полным ходом. Даже без косяков. Я поговорить с тобой хотел.
Ренат подошёл к столу брата и присел на стоящее рядом кресло.
— О Сергее? — выдвинул догадку Александр.
— Да. Он очень изменился. Ни следа сумасшествия. Ты же помнишь, какой он был?
— Не хочу даже вспоминать. Но ты прав. Не мог он просто так стать нормальным. Даже инициация на такое неспособна.