Тогда парень заорал:
— Мама! Что у этого мальчика с лицом?
— Заткнись! Я не знаю, что у него с лицом!
На проходной меня направили на третий этаж. Там у самого входа за столом сидела сестра. Она записала мое имя и сказала, чтобы я присаживался. Вдоль стен коридора тянулись длинные ряды зеленых металлических стульев. На них лицом к лицу сидели пациенты: мексиканцы, белые, черные, вот только что азиатов не было. Чтива никакого не было. Некоторые пациенты просматривали вчерашние газеты. Я стал разглядывать присутствующих.
Я подошел к сестре, которая вела учет пациентов. Она просматривала толстенную книгу с именами больных.
— Доктора Минена еще нет, — сухо ответила она и дала отбой.
— Извините, — обратился я к сестре.
— Да?
— Докторов еще нет. Можно мне прийти попозже.
— Нет.
— Но здесь же никого нет.
— Доктора на вызовах.
— Да, но мне назначено на 8:30.
— Здесь всем назначено на 8:30.
Она показала на сидящих — около 50 человек.
— Ну, вы же внесли меня в список ожидающих, так что я вернусь через пару часов, возможно, тогда здесь появится какой-нибудь доктор.
— Если вы уйдете сейчас, то автоматически потеряете свой талон на сегодняшний прием. Вам нужно будет прийти завтра, если вы, конечно, нуждаетесь в лечении."
"Я вернулся на свой стул. Все замерли в ожидании, никто не протестовал. И все вокруг погрузилось в оцепенение. Лишь изредка проходили две-три сестрички, посмеиваясь на ходу. Один раз они толкали перед собой инвалидную коляску, в которой сидел мужчина. Обе ноги у него были плотно забинтованы, а когда коляска проезжала мимо меня, то я заметил, что у мужика нет уха: только черная дырка, разделенная на несколько маленьких отсеков, будто бы в ушную раковину забрался паук и сплел там свою паутину.
— Доктор!
Человек в белом халате быстро зашел в один из кабинетов и закрыл за собой дверь. Мы были настороже. Ничего. В кабинет вошла сестра. Мы прослушали ее смех. Потом она вышла. Пять минут минуло. Десять.