Хлеб с ветчиной

Левая рука его бойца была сломана и не могла достать до подбородка моего боксера. В распоряжении парня была одна пpaвая. Я решил потянуть время. Мой боец был в синих трусах. Я двигал его туда-сюда, делая внезапные выпады. Мексикашка был великолепен, он продолжал сражаться. Он отказался от удара слева и работал только правой.

Наконец я бросил синие трусы в яростную атаку, работая обоими курками на рукоятках. Пацан защищался только правой. Вдруг синетрусый с металлическим лязгом рухнул на жопу.

— Нокаут, мистер, — пояснил пацан.

— Ты победил, — сказал я.

Малыш был возбужден.

Он неотрывно смотрел на поверженного.

— Хотите еще сыграть, мистер?

Я молчал, не знаю, почему.

— У вас нет денег, мистер?

— Да нет, есть…

— Тогда играем еще.

Я опустил еще монету, и «синие трусы» вскочил на ноги. Пацан начал суматошно давить курок на рукоятке, и праворукий пошел в атаку.

Я уклонялся от ударов некоторое время и собирался с мыслями, затем неожиданно контратаковал, выбросив вперед оба кулака. Я чувствовал, что должен выиграть. Это было очень важно для меня. Я не знал, почему, но так мне казалось, и я неотступно думал об этом. Что-то подсказывало мне, что надо во что бы то ни стало победить.

Синие трусы все с тем же металлическим лязгом грохнулись на зеленый ринг. Сраженный боец лежал на спине, беспомощно задрав ноги.

Я посмотрел на него, отвернулся и пошел прочь."