— А что это ты не в форме?
— Мне не нравится одеваться, как все.
— А каких-нибудь других причин нет?
— Другие причины — это мое собственное дело.
— Да пошел ты! — сказала она. Бармен возвратился.
— Тебе нужна еще порция.
— Неси, — сказал я и заслал ему по стойке еще четвертак.
Потом мы с Беккером фланировали по Мэйн-стрит.
— Ну как прошло? — спросил я.
— За стол плюс два напитка — тридцать два бакса.
— Е-мое! Я мог бы нить две недели на эти деньги.
— Она дрочила у меня под столом.
— А что она говорила?
— Ничего.
— Я бы лучше сам себе подрочил и сохранил тридцать два доллара.
— Она была так красива…
— Боже правый! Я иду в ногу с полным идиотом.
— Когда-нибудь я опишу все это. На библиотечных полках появится: Беккер. «Путаны тоже люди, им нужна помощь»."
"— Ты слишком много болтаешь о писательстве, — сказал я.
Около автовокзала мы зашли в еще один бар. Место было тихое. Владелец бара и пять-шесть пассажиров, все мужчины. Мы с Беккером сели.
— Я плачу, — сказал Беккер.
— Пива.
Беккер заказал две бутылки Истсайда и посмотрел на меня.
— Давай с нами в морпех, будь мужчиной.
— Я не испытываю никакого вожделения стать мужчиной.
— А мне казалось, что ты всегда сам лезешь в драку.
— Это только для развлечения.
— Давай! Будет о чем написать.
— Беккер, писать всегда есть о чем.
— Ну, и что ты собираешься делать? Я указал на бутылку и поднял ее.
— А на что ты будешь жить?
— Мне кажется, этот вопрос я слышу всю мою жизнь.
— Ну, не знаю как ты, а я собираюсь испытать все! Война, женщины, путешествия, женитьба, дети, разные работы.
— Вашингтон — дерьмо, Беккер.
— А женщины? Брак? Дети?
— Дерьмо.
— Да? Ну хорошо, а ты чего хочешь?
— Спрятаться.
— Бедный ебанатик. Тебе надо еще пива.
— Правильно.
Добавили.
Мне казалось, что Беккер не совсем в себе с его надеждами стать морским пехотинцем, писателем, получить все от этой жизни.
В баре было радио. Звучала популярная песня. Неожиданно песня прервалась. Диктор объявил:
«Мы получили экстренное сообщение.