Он направился к месту отправления автобуса и загорланил:
— Ебал я этих сраных япошек!
Наконец Беккер получил билет. Я проводил его до автобуса. Он встал в очередь на посадку.
— Ну что, напутствие? — спросил он.
— Нет.
Очередь двигалась медленно. Девушка все плакала и что-то торопливо говорила своему солдатику.
Беккер был у дверей. Я ткнул его в плечо.
— Ты лучший из всех, кого я знал.
— Спасибо, Хэнк…
— Счастливо…
Я брел обратно по Мэйн-стрит. На улице было на редкость полно машин. Нетерпеливые водители орали друг на друга на перекрестках.
У баров стало значительно меньше путан. Я зашел в зал игровых автоматов. Там никого не было. Только хозяин в своей кабинке. Темно и воняло мочой."
"Я прошелся по проходу вдоль разбитых автоматов и остановился у боксерского, моего любимого. Два небольших железных человечка с кнопочками на подбородках стояли в стеклянной клетке. Две рукоятки с курками, похожие на пистолетные, управляли бойцами.
— Эй, Макс Шмеллинг нокаутировал Джо Луиса!
Но никто из моих приятелей не ответил мне, никто не сказал ни слова. Все, понурив головы, отходили прочь.
Чтобы сразиться на ринге, нужен был второй, но я не собирался играть с извращением, который владел заведением. Тут я приметил мальчугана-мексиканца, восьми-девяти лет. Он шел по проходу вдоль автоматов. Симпатичный смышленый мексиканский мальчик.
— Эй, дружок.
— Да, мистер.
— Хочешь сыграть в бокс со мной?
— Бесплатно?
— Конечно. Я плачу. Выбирай себе бойца.
Он стал кружить вокруг автомата, сверля взором стекло. Он выглядел очень серьезным.
— Я возьму парня в красных трусах. Он выглядит лучше.
— Хорошо.
Парнишка взялся за рукоятку и испытал своего бойца. Потом он посмотрел на меня.
— Мистер, а вы знаете, что там уже война?
— Да.
Мы постояли.
— Вы должны опустить монету, — сообщил мальчуган.
— А ты что делаешь здесь? — спросил я его. — Почему ты не в школе?
— Сегодня же воскресенье.
Я опустил десятицентовик в автомат, и мы начали. Пацан сделал плохой выбор.