Ди не знает о проблеме со здоровьем Тимура. Я и не хочу её в это впутывать. Ей неприятно, знаю. Пусть лучше будет больнее мне.
Я прячу телефон и смотрю на доктора.
— Вы согласны на операцию?
— Согласен. Надеюсь, что всё пройдёт без проблем.
— Мы приложим все усилия. Так же предупреждаю, что иногда может потребоваться помощь и биологических родителей.
— Не понял, — хмурюсь.
— С этим у вас проблем не возникнет, Людмила же здесь, в городе? И в случае необходимости, мы воспользуемся…
— Нет-нет, постойте. К чему эти намёки и акценты на слова про биологических родителей?!
— Как к чему? — удивляется врач.
— Я его отец.
— Да, конечно, я всё понимаю: воспитание накладывает ответственность, но…
— Нет, это вы должны понять. Я и Людмила — родители Тимура! — упорно твержу своё.
— Хм… Сейчас подниму результаты анализов и проверю, — смущённо говорит врач, запуская на компьютере программу.
Минута проходит в могильной тишине. Реально замогильной. Дурнота на меня накатывает волнами.
Я понимаю, к чему клонит врач. Умом понимаю, а сердцем принять не могу.
— Нет, я не ошибся. Когда Тимур поступил в наше отделение с подозрением на опухоль, мы провели ряд анализов, в том числе, взяли пробы и у родителей, чтобы проследить наследственность и исключить различного рода факторы. Судя по анализам, Людмила — биологическая мать Тимура, а вот вы его биологическим отцом не являетесь.
Если бы словами можно было убить, я бы точно сдох.
В голове не укладывается.
Тимур — не мой сын?! Но как?! Как, млять?!
Были проведены все анализы.
Ручка треснула пополам в кулаке.
Хочется схватить за шиворот Люську и тряхнуть, как следует. Но сейчас главное — Тимурке провести операцию, спасти его жизнь и не допустить развития опухоли.
Всё остальное — потом.
— Сейчас меня интересует только одно, — говорю и удивляюсь, какой спокойный у меня голос. Словно ничего не произошло. — Людмилы будет достаточно?
«Или нужно искать её ёбаря?» — добавляю мысленно.
— С Людмилой у Тимура полная совместимость.
— Тогда давайте свои бумажки, буду подписывать согласие на операцию.
Глава 23
Темирхан
— Хан, ты домой идёшь?
Я отрываю лицо от локтя, протираю глаза пальцами, щурясь на фигуру подошедшего."
"Сколько часов прошло?! Кажется, только из кабинета врача вышел и задремал немного, но уже поздний вечер!
— Уснул? Пойдём домой, уже так поздно.
В голосе Люськи льётся елей и мёд. А я… я просто тупой кретин.