– Точно закрыли? Какой раз?
– Последний, – с моей стороны это своего рода обещание.
Чаре. Себе.
И правда, пора успокоиться. Варя моя.
«Я тебя люблю, Кирилл…», – хорошо, что у меня на Любомирову специальное записывающее устройство в мозгу. Когда-то бесило, сейчас же умышленно воспроизвожу, не только когда плющит.
– А у тебя как с Богдановой? – спрашиваю уже на выходе из спорткомплекса.
На улице прихватывает конкретный мороз, по мокрым волосам прилично так ползет холодом. Накидываю капюшон, чтобы не задубели последние извилины.
– И никакого больше моря, – заладила Любомирова ни с того ни с сего. Не предвещало ведь. – Слышишь меня, Бойка? Выкинешь что-то подобное, я тебе устрою!
– В моем случае угрозы хреново работают, – выдохнул на автомате. – Чаще наоборот.
Она тогда нахмурилась и, безусловно, быстро догнала, к чему веду.
– Тогда… Я тебя прошу, чтобы ты так не делал. Хорошо, Кир? Обещаешь? Так работает?
У меня дыхание сперло. А когда вдохнул и выдохнул, привиделось, что наружу вытолкнул все чувства сразу. Улыбнулся, потому что иначе не мог. Кивнул, обнимая.
Варя, естественно, по горячему наглость включила.
– И шапку надо!
Я заржал, мотая головой.
– Нет в наличии. Никогда не было. Бейсболка сойдет?
– Я тебе куплю, – заявила Любомирова. – Нормальную шапку.
Сложно объяснить, почему, но меня в тот момент буквально захлестнуло эмоциями. Бурный поток хлынул, а потом в один момент так сдавило грудь, едва лицо выдержал. Подмывало… Бля, не знаю, что хотелось сделать. Куда несло? Куда еще дальше? Если бы мне было лет пять, наверное, я бы распустил сопли. Вот. Блядь.
– Вначале вроде зарядило круто, – выводит меня из подвешенного состояния сиплый голос Чары. Курит на ходу и выдает, определенно, расстроенно. – Потом что-то ей стрельнуло в голову, заднюю включила.
– Удачи, – поддерживаю негромко.
А сам думаю, что еще не раз Чаре, как и мне, придется расшибать лоб о стену.