Не сейчас, когда-нибудь. Когда я буду сильнее и перестану плакать от одного только воспоминания.
Незаметно вытираю слезинки, которые катятся по щекам и тянусь к сумочке. В ней настойчиво звонит мобильный телефон. На экране светится номер Ярослава. Я делаю глубокий вдох-выдох. Прячу свои эмоции и тут же отвечаю:
— Слушаю. У вас всё в порядке?
— Сонь, у меня нет под рукой термометра, — произносит Яр. — Но кажется у Веры поднялась высокая температура.
Глава 46.
***"
"— Не стоило возить с собой Веру, — причитаю, поочередно открывая шкафчики на кухне в поисках жаропонижающего сиропа.
Он был где-то здесь — на видном месте! Прямо перед глазами. Но когда оказался срочно нужен, как назло, испарился.
— Осень – самое время для вирусных заболеваний! — продолжаю возмущаться. — И я ведь знала об этом!
— Ты всегда так сильно себя изводишь? — интересуется Ярослав.
Бросаю на него укоризненный взгляд, но удерживаюсь от едких комментариев, потому что он держит на руках нашу дочь. Уставшую, болезненную. У Веры лихорадочно горят глаза и покраснели щёки.
Я переодеваю Верушку в пижаму и укладываю в кровать. Не приходится ни рассказывать сказки, ни делать лёгкий массаж. Булочка засыпает почти моментально.
Когда я возвращаюсь на кухню, Ярослав как раз допивает кофе. Белая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, рукава небрежно закатаны до локтя.
Остановившись у окна, смотрю на непогоду. Дождь теперь льет стеной. До такой степени, что во дворе «плавают» машины.
— Мне нужно лететь в Словению через три дня, — сообщаю Яру тихим голосом. — Даже не знаю, что теперь делать. Отменить и подставить Илью Степановича нельзя.
— Оставь её со мной, — спокойно просит Жаров.
— Это плохая идея.
— Не согласен.
— Ты чуть больше месяца узнал о существовании Веры! — произношу в сердцах. — Она безумно ко мне привязана и не привыкла расставаться так надолго. Я ведь всегда брала её с собой!
— Смею напомнить, что теперь у Веры есть не только ты, но и я, — категорично произносит Жаров. — У нас равные обязанности и права.