Поставив чашку с блюдцем на ближайший столик, она повернулась, чтобы пойти попрощаться с хозяевами, и у нее екнуло под ложечкой — Антония и Эмерсон о чем-то увлеченно разговаривали с Никосом Алессандросом.
«Ничего, натяни на лицо улыбку, поблагодари хозяев за приятный вечер и быстренько к выходу. Это займет две, три, от силы пять минут».
Словно почувствовав ее замешательство, Никос поднял голову и уставился на нее.
Откуда-то сбоку появился Джереми и положил руку ей на плечо, чуть не коснувшись пальцами груди.
— Покончила со своими обязанностями в отношении родителей?
— Я вовсе не считаю, что, разговаривая с родителями, выполняю какую-то обязанность! — вспылила Мишель.
— Как я посмотрю, ты не страдаешь от излишней родительской опеки, как это бывает с единственным ребенком в семье, — заключил он с циничной усмешкой.
— Нет, — сдержанно ответила Мишель.
— Собрались уходить? — мягко спросил Никос, когда она подошла к родителям Джереми.
— Что вы делаете?! — сердито проговорила Мишель, когда они оказались в фойе.
— Собираюсь отвезти вас домой.
— Мишель, — вмешался нагнавший их Джереми, — я отвезу тебя домой.
Она готова была растерзать их обоих.
— Вам нет нужды покидать гостей своих родителей, — любезным тоном сказал Никос. — Дом Мишель почти напротив моего.
Откуда он это знает?
— Она моя девушка, — запальчиво проговорил Джереми, глядя на Мишель.
Час от часу не легче!
— Мишель? — в глазах Никоса стоял вопрос, в голосе звучал металл.
Рука Джереми по-хозяйски вцепилась ей в плечо.
— Скажи же ему, черт тебя подери!
— Мне нечего сказать, — проговорила она ровным тоном и поморщилась, потому что пальцы Джереми больно впились ей в руку.
— Я так не думаю, мой друг, — в мягком тоне Никоса слышалась угроза. Джереми повернулся к нему с нескрываемой враждебностью:
— Вас это вообще не касается! Чего вы вмешиваетесь? В чем дело?
— А в том, что Мишель со мной.
— Будь я проклят, если это так! — Лицо Джереми перекосилось от гнева.
— Хотите доказательство? — вкрадчиво произнес Никос.