Мишель неожиданно для самой себя швырнула ключи Никосу и, открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья, забралась в «БМВ».
Никос сел за руль, повернул ключ и тронул машину с места. Через считанные минуты мощный автомобиль выехал на шоссе и примерно через километр свернул на дорогу, ведущую к Мейн-Бич.
Мишель сидела неподвижно. На его руке всякий раз, как он поворачивал руль, поблескивал золотой браслет.
— Заедем в кафе, выпьем кофе, — предложил Никос, когда они остановились перед светофором. — Мне надо кое о чем с вами поговорить.
— «У тебя или у меня?» — уж не об этом ли? — с насмешкой спросила Мишель. — И не думайте. Одноразовые ночевки не для меня.
— Приятно слышать.
Зажегся зеленый свет, через несколько минут машина, замедлив ход, с урчанием съехала вниз и остановилась.
Мишель потянулась к дверной ручке, готовая произнести слова прощания, и застыла.
Подземная парковка была точно такой же, как и множество других. Да только она находилась не под ее домом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Какого черта, куда мы приехали?
— Ко мне домой.
Мишель сделала то же самое, постояла, глядя на него поверх автомобиля, затем повернулась и пошла к широкой наклонной дорожке, ведущей к главному входу.
— Там кодовый замок, персональное дистанционное управление. — Он помолчал и добавил убийственно ласковым голосом: — И у лифта тоже.
Мишель резко повернулась к нему, всем своим видом выражая возмущение.
— Похищать человека — преступление.
Никос окинул оценивающим взглядом стройную фигуру стоявшей перед ним женщины, ее потемневшие глаза. В них не было ни малейшего страха, что натолкнуло его на мысль, уж не владеет ли она приемами самообороны. Сам он владел ими в совершенстве.
— Все, что мне от вас нужно, — это пятнадцать, максимум двадцать минут вашего времени.
Сердце Мишель гулко билось, отдаваясь болью в ребрах при каждом ударе. Просторная стоянка была хорошо освещена, здесь стояло рядами много машин, но никто не въезжал и не выезжал. Обратиться за помощью было не к кому.
Мишель достала мобильник и уже хотела набрать номер Службы спасения, чтобы те вызвали полицию, когда послышался его голос, ровный, невозмутимый:
— Вам нечего меня бояться.
Он был слишком спокоен, слишком невозмутим.