Первое — поступят лишь те, у кого хватит магии, чтобы освоить весь курс. Определять это будет артефакт с непроизносимым названием, который напоминал здоровенный булыжник. Второе — да, Серебряная Смерть тоже сегодня получит учеников. И больше всего на свете Хайен сейчас желал стать одним из них."
"Он покосился на Хели и обнаружил, что у нее дрожат руки. Девушка не отрывала взгляда от артефакта, к которому один за другим подходили другие поступающие. Что с ней? Волнуется? Дочь самого великого мага королевства? Что-то здесь было не так, и Хайен очень хотел знать, что.
Наконец, среди кучи ничего не говорящих ему имен прозвучало:
– Манкьери Хелирайлиэль.
Полуэльфийка судорожно вздохнула и двинулась в сторону стола. Она шла очень медленно. Тонкие пальцы сжимали подол бордового платья. Но больше всего Хайена удивили взгляды. На нее смотрели все. И в этих взглядах не было ни капли восхищения, которые обычно доставались полуэльфийкам. Жалость и снисхождение, вот что в них было. На Хели смотрели как на убогую.
Стоило девушке подойти к артефакту, как навстречу ей поднялся со своего места отец. Несколько мгновений он молча смотрел ей в глаза, а затем устало произнес:
– Обратного пути не будет.
Хели поджала губы и отвернулась. После этого она решительно положила руку на камень. Вспышка была очень слабой. Еле заметной. А камень на браслете стал очень светлого оранжевого цвета. Хайен вспомнил, как ярко сияли камни других адептов.
Отец и дочь продолжали сверлить друг друга взглядами. Ректор Райс выразительно кашлянул и мягко произнес:
– Хаассолирен принял её, Линдереллио. Обратного пути нет, ты сам сказал.
Эльф нехотя сел, а Хели отправилась обратно к Хайену. На ее лице юноша увидел непередаваемое облегчение. Но прежде чем он успел задать ей хоть один вопрос, слуга возвестил:
– Ар-Раллеори Хайен.
Юноша тут же подобрался и решительно вышел к столу.
Но отвечать на его вопросы пока никто не собирался.