Старика Рика, а полное имя у отца Северайнов было Рикардо, так как бабушка братьев была из Латинской Америки, доставили в больницу, там ему предстояло провести несколько дней, хотя нас и заверили, что опасности нет. Но травмы головы дело особое. С чем я была абсолютно согласна, у самой после побоев голова несколько лет при смене погоды болела.
— Я ничего не понял, что там отец натворил, кроме того, что этот дом, вроде как принадлежит нам. — Начал Эндрю, когда мы вышли на крыльцо больницы. — Так может, посмотрим, что там внутри?
— Но проверить действительно ли отец его купил, не помешает.
— Но если отец ничего не напутал, то нужно посмотреть, как скоро мы сможем привести дом в порядок и переселяться. Миссис Элис права. Фургон нам уже маловат. — Озвучил, наверное, общие мысли Эндрю.
Зная адрес, удостовериться в том, что владелец дома их отец, труда не составило. Но эту новость затмила другая.
Не зря Йер не отрывался от телефона. И что-то не то, он тоже не зря почувствовал. Может и осталось бы это всё в истории школы, мол, было такое, заняли первое место, и уступили, да в воспоминаниях самих ребят. Но наш тренер сам был игроком из высшей лиги, и более чем известным. Йер замучил всех, от менеджера собственной команды до руководства национальной лиги.
В результате, в кратчайшие сроки установили, что бюджеты как раз закладывались. Просто привыкнув, что они не востребованы, директор наловчился запускать в них лапу.
Инспекторы проверяющей комиссии приехали уже с целой папкой доказательств. Проверка в самой школе была нужна скорее, чтобы дополнить очень пухлую папку обвинения символично чёрного цвета.
Как итог, команда усиленно тренировалась, так как на соревнования мы всё-таки ехали. А в школе появился новый директор. Точнее, новая директриса Анна-Андреа Дюжапле. На знакомстве она рассказала, что её предки когда-то бежали от французской революции сначала в Америку, где у её семьи было имение в Луизиане, а потом, когда в Америке началась Гражданская война, в Канаду.