Всплеск адреналина как всегда закончился слезами и апатией. Уснула.
Проснулась от шума в коридоре. За окном темень. На душе тоже. Подошла ближе к двери. Женские голоса пьяненькие, на английском. Один низкий мужской. Ксюша крайне редко слышала, как Кирилл говорит по-английски, поэтому узнала не сразу.
- Кир, ну заходи к нам, не стесняйся. Сейчас выпьем и займемся чем-нибудь интересным.
Глупый смех. Открывается дверь в соседний номер.
О нет! Тут же все слышно, будто стены вовсе отсутствуют. И они будут заниматься этим?.
"Ксюша замерла. Нет, нет, нет! Куда бежать? Ночь на улице! К Маше! Рванула к двери, но остановилась. А если они с Филом? Или у него?
- Кир, милый ты наш герой, - голос Пэм.
Невозможно слушать.
Ксюша бросилась на кровать и закрылась подушкой.
Это слишком для одного дня. Столько потрясений не для ее слабенькой психики. Что они там делают? Кровать скрепит и стучит в стену, как будто на ней прыгают. И женские стоны.
Холодно. Очень холодно. Где одеяло? Почему такое тонкое? Где ее любимое верблюжье, теплое хоть и чуть колючее? Как же согреться? Ксюша чувствует, что ее колотит, но сделать ничего не может.
***
Утром Фил встал рано. Оставив Машу досыпать, вышел в соседнюю комнату. Достал ноут, когда эти алкаши вернулись? В комнатах у девушек стоят скрытые камеры. Он не собирался выпускать их из-под контроля.
То, что он увидел, вогнало в легкий ступор. Долго смотрел невидящим взглядом в экран. Камер было три, и отображались сразу все картинки. Если на одной ничего не происходило, то две другие вызывали оторопь.
Рядом на столе загорелся экран телефона. Надо же, без звука стоит, когда отключил?
- Харпер.
- Филип! Наконец-то! Это Виктор Левандовский. Дядя Оксаны. – Голос обеспокоенный.
- Да-да, Виктор Андреевич, я понял. Что случилось?
- Ты меня спрашиваешь? – голос мужчины сорвался на рык, даже на «ты» перешел, забыв о всякой субординации. Фил не сильно удивился, в таком-то состоянии. Скорее всего, смотрел шоу, видел, что тут твориться.